— Не советую утруждать себя молотком и долотом. Колесницы здесь не пройдут.

— Согласен. Я бы с удовольствием сразился с тобой на колеснице, но это несправедливо по отношению к коням.

— Я предлагаю использовать не более двух видов оружия одновременно и обсуждать замену.

— Меня это вполне устраивает. Нужно решить, на чьей стороне реки мы начинаем. Предлагаю использовать саму реку в пятом поединке, ну это я говорю для порядка. Потому что ты пойдешь на корм воронам уже в первом.

— Четыре поединка на суше, пятый в реке, до самого конца, до смерти. Да. И что бы ни происходило, как бы ни шел бой, как только солнце скроется за той горой, поединок прекращается до следующего утра.

— Согласен. С моей стороны за боем будет наблюдать Клувар, у него зоркие глаза. Лексомод будет следить за моим оружием.

— Катабах будет наблюдателем с моей стороны, Улланна из Скифии будет следить за оружием.

Хотя двое из людей Куномагла хихикнули, когда услышали, что женщина будет подавать оружие во время поединка, на самом деле было запрещено оскорблять женщину в такой момент, поэтому Куномагл замер и не двигался, пока неуместные смешки не стихли.

Урта продолжил:

— И еще одна деталь. Поскольку нас привел сюда Лутурий, ни один не может считать себя пришедшим первым и, таким образом, получить право выбора оружия. Предлагаю решить, кто первым выбирает, броском копья в то оливковое дерево у серой скалы. Победителем станет тот, чье копье воткнется ближе к нижней ветке.

— Согласен.

Каждый из противников взял по легкому копью. Они бросили их одновременно. Древки почти соприкоснулись, но оба благополучно попали в дерево. Бросок Куномагла оказался точнее.

— Я выбираю тяжелые копья с широким наконечником и круглые щиты из дуба и кожи с бронзовым ободом. Сражаемся на твоей стороне реки.

— Договорились.

И как раз в тот момент, когда вы думаете, что поединок начинается, у кельтов наступает время размышлений и оскорблений. Каждый соперник выбрал по пять копий и по два щита. Улланна и оружейник Куномагла Лексомод встретились на середине реки, сравнили наборы оружия и признали их равноценными. Урта молча ел, сидя у очага, он смотрел на своего сводного брата. Куномагл в свою очередь смотрел на него.

С восходом солнца они все еще сидели у потухших костров и смотрели друг на друга. Трудно сказать, спали они или нет, но поднялись одновременно, с виду достаточно бодрые, и голые по пояс отправились умываться в реке.

— Сегодня я убью тебя за Айламунду и Уриена. Они погибли, потому что ты бросил крепость без защиты.

— Думаю, тебя хватит только до середины утра. Потом ты устанешь. Я скажу тебе, когда соберусь нанести смертельный удар.