Горный хребет тянулся влево и вправо, насколько хватало глаз. Склоны были такими отвесными, что местами обрушивались. Деревья крепко цеплялись за камни, их кроны клонились в нашу сторону. Небо было настолько ярким, что, посмотрев на него, человек слеп на несколько секунд. Над суровой цепью гор проплывали пушистые облака, парили соколы.

Но в хребте был разрыв, вертикальный разрез, настолько узкий, словно его сделали ножом. Только подъехав ближе, мы смогли разглядеть расселину. Проход был извилистым, виднелось лишь самое его начало. Из него струился свет и дул печально завывающий ветер. Прямо перед входом из земли торчало копье, словно предупреждение идущим. Копье было огромным, явно сделанным из целой сосны, его венчал широкий наконечник из позеленевшей бронзы. Если бы такое копье метнули, оно могло бы проткнуть сотню человек сразу. К копью были привязаны тысячи лоскутов, трепетавших на ветру: килты и плащи погибших.

Это копье приковало к себе внимание всех. Но вот из узкого прохода выехал всадник и остановился около копья.

Он наблюдал за нами издалека. Шлем закрывал верхнюю часть его лица, напоминая половинку черепа. Шлем был железным, совсем простым, даже без плюмажа. Человек был одет в доспехи в этрусском стиле: короткие брюки, металлическую кирасу, надетую поверх синей рубахи с коротким рукавом, в левой руке он сжимал щит, а в правой метательное копье. На суровом лице я разглядел подстриженную седую бороду и сразу же узнал воина. И на самом деле, некоторое время посмотрев на ряды нашей армии, Ясон снял шлем и выкрикнул мое имя.

Сразу четверо воинов поскакали к нему. Он отступил назад, поднял щит и еще раз выкрикнул мое имя. Тень от копья теперь падала на него. Но резко отданная команда, прозвучавшая из передних рядов, остановила атакующих. Они развернулись и поскакали обратно, а затем вдоль рядов загромыхала колесница.

— Мерлин! Мерлин! Отправляйся к всаднику!

Я вышел вперед и остановил колесницу:

— Он зовет меня.

— Бренн велит пойти и поговорить с ним. Похоже, он тебя знает.

— Передай Бренну, что этот человек — мой друг, еще он друг Урты, он не опасен.

Кельт в колеснице громко расхохотался, его наверняка рассмешило предположение, что один человек может представлять опасность для нашей орды.

Я пустил коня вперед по костям, направляясь к Ясону, который не отрывал от меня своего сурового взгляда. Позади него из расселины задувал и выл сильный ветер. Вблизи я понял, что в расселину могут въехать не более четырех всадников в ряд или войти человек шесть пеших.

— Я ждал тебя, — заговорил Ясон. — Я гонялся за призраком.