Ясон, пошатываясь, уходил. Он шел к роще, где у ручья была привязана его белая лошадь. Но ушел он недалеко, ноги подкосились, Ясон опустился на колени, склонил голову, из последних сил пытаясь не рухнуть на землю.

Я бежал. Бежал как нашкодивший ребенок вверх по склону, бежал к додонскому дубу. Он возвышался надо мной, еще не покалеченный, но уже сотрясающийся от топота кельтской армии.

Медеи нигде не было, зато меня поджидала молодая Миеликки, в глазах ее стояли слезы. Она протянула ко мне руку. А я расплакался, я плакал о потерянных воспоминаниях детства, о молодой женщине, которая стала Медеей, но уже после того, как мы любили друг друга. Мне так хотелось вспомнить нашу любовь. А еще я оплакивал Ясона, моего потерянного друга, человека, который умирал у реки, сгорбленный, зажимающий руками свою рану в ожидании, что появится тень и поведет его в безмолвное царство Персефоны.

Госпожа Леса обняла меня. Я прижался к ней, беспомощный, отчаявшийся. Если бы из тени вышла сейчас Ниив и захотела утащить что-то из моей магии, ей легко бы удалось это сделать.

— Все получилось не так, — прошептал я, бессовестно жалея самого себя. — Я не знаю, куда мне теперь идти. Я потерял Тропу.

— Пронзительный Взгляд смягчилась по отношению к тебе. Это удивительно.

— Да, конечно. Но сколько я потерял! Я потерял слишком многое.

— Тебе не дано это знать. Пока не дано. Пока все не закончится.

Сначала ее слова смутили меня. Но тут я вспомнил Урту, который медленно возвращался домой, к себе на родину, в страну, разоренную и захваченную армией рассерженных мертвецов. Вспомнил Ки-носа, спрятанного где-то в тех краях, возможно, он тоже искал своего брата Тезокора, как Царь Убийц искал его. А Медея будет защищать своего отпрыска, если Ясон вдруг оправится от раны и отправится в царство, расположенное между двумя стенами, омываемыми морем.

Госпожа Леса, бесспорно, была права. Пока еще ничего не закончилось.

Она успокоила меня. По ветвям дуба пробежал ветерок, запах меда из ульев поплыл по воздуху. А где-то неподалеку земля сотрясалась под поступью армии, которая направлялась сюда.

— Теперь самое время тебе отправиться домой. — Госпожа говорила со мной шепотом.

— Да, — согласился я, цепляясь за надежду, за сон, всеми силами своего сердца. — Отвези меня домой. — Я думал про Страну Призраков. Мои воспоминания были светлыми. — Отвези меня на Альбу.

Она удивилась:

— К Урте? В опустошенные земли?

— Опустошенные земли — это здесь, — горько возразил я. — Альба ничем не хуже любого другого дома.

— Тогда Арго отвезет тебя туда, — шепнула Миеликки. — Мы оба поедем с тобой. Север может подождать. Я не против. Арго отвезет тебя домой.