Наоборот. От его слов, от его голоса, от его прикосновений новый, еще более острый голод проснулся где-то в самой глубине. Он пульсировал в такт сияющей метке, отзывался жаром в низу живота, заставлял кожу под нетерпеливыми жадными губами гореть. Я растерянно выдохнула, пытаясь понять этот противоречивый хаос чувств:
— Почему… почему так? Я… должна быть в шоке, а мне…
Аврон, все еще лежавший передо мной, мягко положил ладонь на мою щеку.
— Тебе не нужно этого бояться, Эльга. Это естественно. Твоя сущность, твоя магия… они тянутся к нам. К тем, кто тебя отметил. А у тебя нас двое. Эту связь ослабили насильно браслетом, и теперь она голодна после долгого подавления. И она знает, кто может ее насытить и укрепить.
Его слова звучали как разумное объяснение, но они лишь подлили масла в огонь.
Руго, почувствовав мою возбужденную дрожь и издал низкое, одобрительное урчание прямо мне в ухо.
— Видишь? Она уже понимает. Понимает, где ее место. С кем она должна быть…
Шок от услышанного ещё витал где-то на периферии сознания, но его вытеснило нечто более мощное, древнее и неумолимое.
Голод. Жгучий чувственный голод, исходивший из самой глубины, из того места, где теперь навсегда проросла их метка.
Аврон, видя мою растерянность, смешанную с пробудившейся жаждой, не стал мешать неизбежному. Вместо этого он властно развернул меня к Руго.
Одеяло было сброшено на пол, открывая мое обнаженное тело для прохладного воздуха спальни и для их горящих взглядов. Но стыда давно не было. Он растворился в жадном предвкушении.
Это была странная, головокружительная симфония ощущений. Два источника жара, две пары рук, два рта, преследующие одну цель — растопить последние льдинки страха и насытить тот самый, разбуженный ими же голод. И мое тело отзывчиво трепетало между ними, отвечая на поцелуи Аврона и выгибаясь навстречу ласкам Руго.
— Вот так… Медленно, — прошептал Аврон, отрываясь от моих губ, его бирюзовые глаза были тёмными. — Теперь мы никуда не торопимся. Сегодня всё для тебя.
— Да, сегодня мы не будем спешить, — подтвердил Руго.
Его губы и язык сменили курс, оставляя влажные, горячие следы по моей груди, животу. Властные руки плавно раздвинули мои бёдра.
Дракон вошёл в меня медленно давая каждой клетке тела прочувствовать этот момент соединения. Ощущение заполненности, правильности, на этот раз было лишено тени боли или неловкости. Только глубокая, всепоглощающая гармония.
Только жаркое, невероятное удовольствие, что уже гуляло по венам.
Я застонала, и этот стон был подхвачен губами Руго и его мощными бедрами, которые начали свое неумолимое движение.
Пока он задавал медленный, глубокий ритм, Аврон не оставался в стороне. Его руки продолжали ласкать мою грудь, живот, он целовал и покусывал шею, шепча на ухо откровенные, и местами неприличные слова, от которых кровь снова приливала к лицу, но это лишь сильнее разжигало огонь внутри.
Мои драконы окружали меня, заполняли, не оставляя места для страха, для прошлого, для мыслей вообще. Было только это: плавное движение, нарастающее удовольствие, жар меток на коже, сливающийся в одно золотистое сияние, и чувство абсолютной, безоговорочной принадлежности.
Второй оргазм пришёл плавной нарастающей волной. Он подкрадывался медленно, с каждой сдвоенной лаской, с каждым глубоким проникновением, с каждым нежным поцелуем. И когда он накрыл меня, это было похоже на долгое, протяжное, бесконечно сладкое парение, в котором растворялись границы моего тела.
А оставалось одно бесконечное наслаждение и единство.
И впервые за всю жизнь я чувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть.
32. Свадьба
32. Свадьба
В салоне, в который мы вошли, было намного уютнее и и все дышало домашним теплом. Мадам Флора, владелица, была немолодой женщиной с умными глазами и спокойными манерами. Здесь не было показной роскоши, но каждая ткань, каждый эскиз дышали подлинным мастерством.
Я намеренно выбрала другое место, подальше от того, куда водил меня Храминг.
Раннелла с неожиданным азартом согласилась составить мне компанию. Аврон не возражал. Кто бы знал во что это в итоге выльется.
— Эль, да ты смотри!, — шепнула она мне, пихнув меня локтем. — Этот вырез! Они тебя просто съедят заживо! В хорошем смысле, конечно, — шепнула она мне, заставляя и меня улыбнуться.
Подруга, узнав про свадьбу, потребовала быть моим свидетелем. И я не раздумывая согласилась. Она в моей судьбе приняла гораздо больше участия, чем все мои родные. И её присутствие было лучшим противоядием от прошлого.
Мозг кружился от лёгкого, пьянящего счастья. Это происходит со мной! Наяву!
Я выбираю платье. Свадебное платье. Сама! Я кружилась перед зеркалом в облаках воздушной органзы и кружева, чувствуя, как шелк ласкает кожу, и не могла поверить в свою удачу.
— Ну что, повезло тебе, — одобрительно фыркнула Раннелла, усаживаясь на пуфик и разглядывая очередной фасон. — Сразу двоих таких…серьезных драконов отхватила, — она многозначительно кивнула в сторону большого окна, у которого в глубоком кресле, откинувшись назад, сидел Аврон.
Он был погружен в газету, но всем своим видом напоминал, что он здесь, что он охраняет, что я его.
Я осторожно кивнула, краска залила щеки.
Не глядя, я чувствовала, как взгляд Аврона отрывается от газеты и тяжелой, теплой волной проходит по мне.
Это был взгляд, от которого слабели колени и вспыхивали в памяти слишком свежие, слишком интимные подробности. Его губы на моей коже сегодня утром, его низкий голос, шепчущий что-то на ухо, пока Руго… Я с силой прогнала мысль, но жар в щеках не исчез.
Прошла всего неделя. Всего неделя с того дня, как они забрали меня из старой жизни.
Каждый день был похож на странный, прекрасный сон: пробуждение в их объятиях, завтрак, тихие приятные разговоры, подарки, до трепета точные. Например, книга по редким магическим плетениям от Аврона, или изящный артефакт для защиты от Руго, который сказал на всякий случай с таким выражением лица, что я поняла — такому случаю лучше не наступать.
Они провожали меня в академию и встречали, создавая вокруг меня невидимый, но ощутимый кокон безопасности.
А потом, три дня назад, за ужином Аврон спокойно и небрежно заявил:
— Думаю, устроим свадьбу в конце недели.
Руго лишь хмыкнул, отодвигая тарелку, и добавил:
— Согласен. Ждать смысла не вижу. Хочу увидеть тебя у алтаря богини и наши брачные метки на твоей коже.
Последнюю фразу он прошептал мне на ухо хриплым возбуждающим шепотом. И я сдалась без боя, даже не пытаясь возражать. Лишь тихо попросила:
— Только… не приглашайте никого из моей… из той семьи. Я не хочу их видеть.
Драконы обменялись короткими взглядами и серьезно кивнули.
С наследством тоже всё уладилось слишком стремительно.
Как только королевские чиновники сверили мою кровь с родовой книгой Ройнеци, вопрос был закрыт. Я стала герцогиней, ведь у герцога не было других прямых наследников.
Сначала я сопротивлялась, всё это казалось чужим, совершенно ненужным мне. Но Аврон твердо сказал:
— Это не подарок. Это компенсация. И защита. Титул даст тебе вес.
Совет Руго был проще.
— Бери, что твое по праву, Эль. А мы проследим, чтобы никто не посмел оспорить.
И я сдалась во второй раз.
О Храминге я больше почти ничего не слышала. Только то, что суд скоро будет и что тайная служба короля всерьёз заинтересовалась его прошлыми сделками.
Руго, увидев мою тревогу, просто взял меня за подбородок и твердо произнес:
— Не забивай себе голову этой грязью. Он получит своё. Всё. По Закону. А мы не дадим ему улизнуть от ответа.
И в его глазах горела такая холодная уверенность, что я поверила.
Наша свадьба была не очень пышной, но невероятно… интимной. Древний, небольшой храм Первой богини.. Своды, расписанные изображениями звёзд и драконов.
Кроме нас, Раннеллы и пары доверенных слуг Аврона и Руго, никого не было. Свет падал сквозь витражное окно, окрашивая все вокруг в синие и золотые тона.
Обряд был тоже непривычным, каким-то древним, драконьим. Мы обменялись клятвами, вплетёнными в магию меток. Потом по очереди опустили руки в священную чашу с водой.
Когда жрец объявил обряд свершившимся, Аврон первым поднял мою правую руку к губам и долго целовал золотистый брачный узор на запястье.
Потом Руго, не дожидаясь, взял левую и проделал то же самое, но его поцелуй был жарче, с лёгким укусом, от которого целый сонм мурашек пробежал по коже.
А потом они оба, словно по сигналу, обняли меня, закружили в этом странном, тройном объятии, и я засмеялась, чувствуя, как слёзы счастья катятся по щекам, и не пытаясь их остановить.
Эпилог
Эпилог
Солнечный свет падал на полированный стол в моем кабинете, выхватывая изящные спирали защитного плетения, застывшие внутри прозрачной шкатулки.
Я, откинувшись в кресле, с лёгкой улыбкой наблюдала, как магические узлы переливаются, реагируя на мой мысленный импульс. Мой дар стабилизатора оказался бесценным для магического отдела тайной службы.
Прошло два года. Два самых стремительных, самых насыщенных и самых счастливых года в моей жизни.
И вот я сижу в своем кабинете и разбираю очередной капризный артефакт. Сложное плетение, запутанное, как мысли злого гения, но такое красивое в своей хитроумности. Я уже почти нашла слабую ниточку, за которую можно потянуть, чтобы весь этот клубок распустился…