– Ты спрашивал про то чудовище? Вот что со мной сделал слазергаст. Мне сказали, что его яд медленно убивает человека, превращая его в призрака. И да, это похоже на правду. Вот так я изменилась всего за несколько дней. Я чувствую только холод и то, как внутри меня распространяется пустота.

Она показала следы укусов на запястье; в ее голосе звучала печаль. Я понимал, как больно ей сейчас, хотя и завидовал тому, что она сходит в могилу постепенно. Она не свалилась в нее, как я, а медленно соскальзывала. Да, я знал, что ее такая мысль не утешит, но мне это казалось богатством, и я жалел о том, что мне оно не досталось. Возможно, я выбрал бы такую судьбу, а не способность вселяться – просто для того, чтобы в последние дни жизни у меня было все, чего я лишусь, став призраком. Первый глоток пива. Жир на пальцах. А если повезет, то и женщина. В моем случае – дешевая.

Но ее тревоги были совсем мне не близки, поэтому я просто нахмурился.

– Мне жаль, – неловко сказал я, – но жизнь призрака, в общем, не так и плоха. Лучше забрать половину добычи, чем ничего, как говорил мой учитель.

Эти оптимистичные слова показались мне, пессимисту, слишком сладкими.

У меня сложилось такое ощущение, что Нилит хотелось услышать совсем другое. Она отмахнулась и снова намотала на себя тряпки.

– Мне нужно только время и возможность добраться до Великого колодца Никса.

– И еще вы хотите освободить призраков, – напомнил я.

– Точнее, отменить кодекс, господин Базальт, – поправила меня она.

– Вы ставите перед собой высокие цели, императрица.

– Любые другие не имеют значения. А теперь они, возможно, стали еще важнее. – Ее глаза затуманились и в тусклом свете фонаря стали похожи на стеклянные. – Культу Сеша я доверяю не больше, чем мой муж. Его мать тоже наверняка им не верит. Я сама видела, как они манипулировали императором Милизаном. Они уничтожают то, что было дорого мертвым богам.

Я опустил голову.

Нилит горбилась все сильнее, словно на нее что-то давило.

– Они поклоняются богу хаоса, а не истинной идее о ма-ате, – продолжила она. – Аркийцы так называют равновесие. Благотворительность? Помощь? Очень в этом сомневаюсь. Если они решили вмешаться, то коронация Сизин, скорее всего, – это еще один этап в их планах.

– Потоп, – выпалил я, и вгляделся в Нилит, чтобы понять, повлияет ли на нее это слово. Я решил проверить, верны ли предупреждения богов.

– Потоп? Какой потоп?

Мне захотелось еще больше испытать уровень доверия.

– С тех пор как я вышел из Никса, меня… навестили.

– Навестили?

– Навестили. Мертвые существа, называющие себя мертвыми богами. Был человек по имени Горуш, затем кошка по имени Башт. Затем корова Хафор. И совершенно зеленый призрак – сам Оширим.