– А вы забыли про это, – ответила Лирия и потянулась к другой руке Нилит – той, на которой был песок, кровь, обломанные ногти и все прочее. Нилит стряхнула с себя ладонь Просвещенной сестры, но поняла смысл ее слов. – У нас нет чудодейственного средства, но яд слазергаста пока что не одолел вас. Время еще есть.

– Полуживой человек лучше полумертвого? – раздраженно бросила Нилит.

Яридин кивнула.

– С точки зрения Города Множества Душ – да.

– Значит, я – последняя, кто остался из ваших кандидатов.

– Нет, – сказала Лирия, решительно качая головой. – Вы – наша последняя надежда. Город на грани гибели. Никс почти пересох, порядок почти разрушен, о правосудии почти забыли. Аракс еще можно спасти, но времени осталось совсем мало. Да, потребуются жертвы, но дело того стоит.

Слова тяжелым грузом повисли над нами. Я бы согнулся под таким бременем ответственности, но Нилит выпрямилась и посмотрела на сестер, вздернув нос, словно пыталась удержать на его кончике пару очков. Я никогда не видел эту женщину столь властной, и мне стало ясно, что императрица принимает вызов.

– А я-то предполагала, что мне придется с боем прокладывать себе путь из подземелий Культа Сеша, – сказала она.

– Мы предпочитаем название Церковь Сеша, императрица. И предпочли бы стать вашим союзником, а не врагом, – сказала Яридин, и на ее губах появилась хорошо знакомая мне улыбка – еле заметная, холодная и пустая, но все-таки улыбка.

– Вы позволите нам помочь вам? – спросила Лирия, напряженно пытаясь высмотреть что-то в изумрудных глазах Нилит.

Императрица, внимательно смотревшая на сестер, ответила не сразу.

– Да, – сказала она наконец.

– Но боги, Келтро… Потоп… – напомнил мне Острый. Его голос прозвучал где-то в укромном уголке моего разума, словно меч боялся, что сестры услышат его даже в моей голове. Возможно, он был прав; Лирия повернулась и посмотрела на меня, а затем махнула рукой, призывая идти по мостику вслед за Яридин и Нилит. Двигаясь по зигзагу, то уходя вглубь земляных стен, то выбираясь за их пределы, мы прибыли к лестнице, которая вела на длинную платформу. Эта платформа висела на золотых цепях, выдаваясь далеко вперед, почти в центр огромной ямы, которой был Перевернутый Собор. От одной лишь широты пространства между хлипким деревянным ограждением платформы и светящимися глубинами у меня закружилась голова, а я ведь в свое время упал с самого высокого шпиля в мире.

– Фаразар будет в восторге, – сказала Нилит, устало улыбаясь. – И что теперь? – спросила она.

На сей раз сестры промолчали и просто указали на пустую платформу. Нилит сделала шаг вперед, поняла, что я не сдвинулся с места, и знаком приказала мне следовать за ней. Мне захотелось сглотнуть комок. Я остался, где был, не в силах подавить в себе желание заглянуть за границы мостика; это было похоже на болезненное желание провести пальцем по лезвию ножа – просто чтобы проверить его остроту…