– Наша церковь… – Лирия помолчала, давая камерарию возможность фыркнуть. – Наша церковь твердо намерена вернуть Араксу его былую славу. Вот почему недавно мы открыли свои двери не только для мертвых, но и для живых. Это поможет нам смыть преступность с наших улиц.

– И тогда они не будут залиты кровью.

Ребен поднял руки к сводчатому потолку. На секунду ему захотелось, чтобы потолок обрушился и положил конец этому отвратительному дню. Сначала убийство Гхора, затем этот гад Итейн, а теперь еще и эти отщепенцы.

– Восхитительно! Да ведь об этом мечтает каждый город! Ну давайте, поделитесь своей великой тайной. Что это за волшебное решение, которое не нашли тридцать поколений камерариев и дознавателей? И помните: если план хоть как-то затрагивает правителя, я вышвырну вас на улицу!

Яридин улыбнулась.

– Позволь нам помочь тебе охранять улицы.

– У нас много теней, которые получили свободу, служа в Палате военной мощи.

– Они уже помогают поддерживать безопасность на Просторах.

Об этом камерарий слышал впервые. Неприятная новость.

– Что за бред… – прохрипел он. – Император никогда этого не допустит.

Лирия покачала головой.

– Мы не собираемся вмешиваться.

– Мы будем выполнять все твои приказы.

– Ты сможешь распоряжаться нашими ресурсами. И император тоже.

Ребен поднял руки, призывая их к тишине. В его висках уже стучал пульс, предвещая новый приступ головной боли.

– Я…

Он посмотрел на свитки, все еще развернутые у него на столе; написанные на них имена четко выделялись на белом папирусе. Яридин проследила за его взглядом и прочла их.

– Некоторых из этих людей – Беррикса, Астарти, Фарасси – мы знаем, – сказала она. – Мы уже давно за ними следим.

Рука Ребена застыла в воздухе; он не мог решить – то ли сдвинуть свитки на свою часть стола, то ли смахнуть их на пол.

– Зачем? Какое вам до них дело?