Я покачал головой, чувствуя, что во мне все еще кипит животная ярость. Мне было сложно двигаться; мои собственные пары казались мне чужими. Пробудил меня крик Темсы.

– КЕЛТРО! АХ ТЫ ГАД!

Короткая пробежка привела меня обратно к воротам, но теперь у меня на хвосте сидели Темса и госпожа Джезебел. Я сделал рывок. Охранники Финела взяли себя в руки и вспомнили про свои обязанности. Рядом с башней серека по-прежнему шел бой; я слышал лязг брони и нечеловеческий визг.

– Келтро!

На этот раз мое имя прозвучало у меня в голове. Я посмотрел по сторонам, вспомнил пустые руки Даниба и увидел на земле то, что было чернее тьмы. Подобрав Острого на бегу, я довольно улыбнулся ему.

– Видишь? Все идет по плану!

Его голос теперь исходил из клинка, и в нем звучали металлические ноты.

– Ты идиот. Но невероятно везучий.

– Вся моя загробная жизнь такая! – крикнул я, с легкостью разрезая свои узы.

– Не знал, что ты можешь вселяться в животных.

– Я тоже! Ой, извини.

– За что?

– Вот за это.

Я размахнулся и срубил Острым замок с клетки, а затем еще один, выпуская в ночь всех подряд – отчасти чтобы отвлечь внимание врагов, отчасти из чувства морального превосходства. Когда я оказался внутри того огромного животного, я ощутил, как его раздражение тает под напором радости, вызванной освобождением. Эта радость не сильно отличалась от того, что прямо сейчас чувствовал я. Если я нуждался в свободе, то и эти существа тоже. И в задницу Финела и его коллекцию.

Пятнистый волк. Огромный еж, иглы которого были размером с нож. Корова с закрученными в спираль рогами. Даже крокодил с парусом, похожим на корабль. Поднимая фонтаны искр, я освободил животных и погнал их на охранников.

Пробежав сто шагов и вскрыв десяток клеток, я создал настоящий хаос. Звери сражались с людьми – зубы против клинков и когти против стали. И пока никто не заметил голого призрака, который метался из стороны в сторону, стараясь как можно сильнее приглушить свое сияние.

Дважды мне пришлось разворачиваться, уходя от новых подкреплений, которые вступали в бой. Во второй раз я споткнулся о волосатое обмякшее тело, которое привалилось головой к клетке. Судя по его очертаниям, я предположил, что это дикая собака – или, может, небольшой волк. Я поднялся и собрался бежать дальше, но вдруг хребет существа захрустел; оно оглянулось, чтобы посмотреть на меня. Его голова развернулась, из пасти вывалился окровавленный язык. Я увидел, как его белые глаза становятся черными, словно кто-то плеснул чернил в воду. Розовые губы изогнулись в улыбке, обнажив ряды алых сломанных зубов. Часть зубов каталась в его пасти вместе с полосками мяса – вряд ли его собственными.