Чуть дальше сидели три белых волка, которых пугающий свет фонарей сделал зелеными. Они облизывались, глядя на ручьи крови, текущие по мостовой. В огромной клетке, которая находилась за пределами круга, оцепленного нашими солдатами, я заметил огромную фигуру, похожую на перевернутую рыбацкую лодку с толстыми ногами и копытами. Существо ковыряло землю и мычало, словно корова, и притом разъяренная. Я разглядел пластины брони на ее спине и шипы на вытянутой морде, которой оно тыкало в решетку. Железные прутья решетки уже начали гнуться.

Именно тогда появился какой-то новый шум, который перекрыл все остальные звуки. Резкий сигнал рога сначала прозвучал за стеной – а затем ему ответил второй рог, который находился где-то на улице позади нас. Я все понял еще до того, как Темса нашел нужные слова.

– Вот срань! – воскликнул Темса. – К ним пришло подкрепление. Шевелитесь, неблагодарные твари!

– Тор, они уже вошли! – крикнул кто-то, когда мы двинулись к следующей стене.

Я ожидал увидеть новые клетки, но мы обнаружили только траву и кусты. На расстоянии полета стрелы от нас паслось стадо скарабеев; насекомые в твердых панцирях общипывали кусты и о чем-то щебетали. За ними росли пальмы, между которыми невозмутимо разгуливало какое-то длинноногое существо; три его головы на змеиных шеях летали из стороны в сторону, поедая цветы.

Когда я окинул взглядом кусок стены, окружавшей этот луг, то быстро понял, что мы оказались не в саду Финела, а в огромной клетке. В ее центре стояла невысокая башня из черного кирпича и с верхушкой, похожей на луковицу. Она показалась мне слегка фаллической. В башне горели огни, но их затмевало пламя огромного числа факелов, установленных у ее основания – там, где нас поджидала роща острых копий. Я в отчаянии закатил глаза. Мне совсем не хотелось умереть еще раз просто потому, что Темса нашел серека, который ему не по зубам.

К нам широким шагом подошла Джезебел. Она была вся покрыта кровью, но ее лицо почему-то было еще страшнее.

– Все пошло наперекосяк, и теперь мы в ловушке! – яростно воскликнула она.

Слово «ловушка» вселило тревогу в сердце каждого. У меня сердца не было, но в моей груди тоже что-то зашевелилось. Я мечтал о том, чтобы Темсу порвали, превратили в кровавые ошметки, но мне совсем не хотелось быть рядом с ним в эту минуту. Безопасное расстояние и подзорная труба, чтобы полюбоваться на правосудие, – вот идеальные условия. Прикусив губу, я поискал зазоры в рядах окружавших нас солдат. Темса увлеченно разглядывал отряды охранников, собравшихся рядом с башней. Кто-то снова протрубил в рог.