Пока работяги отправились во двор, мы со стариком прошли на кухню. Тир поставил перед нами глиняные горшки, из которых пахло бесподобно. Да и на вкус было изумительно. Куски мяса с овощами таяли во рту.

Поев, я поднялся в комнату, добрался до своей постели и даже слегка задремал.

Ну а когда проснулся, умыл лицо прохладной водой из большого ведра, привёл себя в чувство. И направился на задний двор, разбирать сарай.

Мельком я заметил двух городовых, которые направлялись к конюшне, вместе с бледным Менелеем. Старик их уверял, что новых постояльцев не было. Но стражи порядка не слушали его, продолжая свой путь.

— О, Ворон, — растянул улыбку встретивший меня Хермунд, отвлекая. — Ты там поаккуратней, на крыше-то, а то можно и упасть.

— Так вы ж меня ловить будете, — пошутил я.

— Эт да, поймаем, ага, — скривился работник, всерьёз принимая мои слова. — Главное, держись.

Забрался я по лестнице на чердак, выбил несколько звеньев рассыпавшейся на глиняные осколки черепицы, затем принялся разбирать остальные фрагменты. Те в основном уже потрескались и отваливались звеньями, по несколько штук.

Когда сорвал черепицу, схватился за конёк — самую верхнюю точку кровли. Тот предательски хрустнул и его бо́льшая часть осталась в моей руке. Если бы Менелей не надумал разбирать это строение, оно бы само упало. И, скорее всего, в ближайшее время.

А раз дерево уже почти сгнило, судя по характерному запаху, мне не нужно махать топором. Хотя опасное, конечно, занятие. Того и гляди под ногами провалится сгнивший потолок. Так и переломаться недолго.

Но вот я сбросил вниз последнюю деревяшку с кровли. Взглянул, как работнички внизу оттаскивают мусор в сторону. Затем увидел лаз на чердак и только нашёл ногами лестницу, как…

— Хр-руп! — вся бревенчатая основа, на которой я стоял ещё секунду назад, затрещала и обрушилась вниз.

Я в последний момент успел перенести свой вес на лестницу, аккуратно спустился. Забавно, но самой крепкой в сарае была именно лестница на чердак.

Теперь главное, на гвозди не напороться, которых здесь полным полно.

Внимательно смотря под ноги, я выкинул фрагменты трухлявых брёвен наружу. А разломать бревенчатые стены, которые уже кренились, было делом техники.

Управился я в общей сложности за час, может чуть больше. Зато вместо сарая — куча строительного мусора, который продолжали собирать в кучу у забора трудолюбивые работники Менелея. Ещё бы — хозяин таверны их не накормит, если не увидит, как они шевелятся.

А вот и он. Старик мелькнул в окне второго этажа. Он внимательно смотрел за работой и был удивлён, что сарая больше нет.

Я помог кряхтевшим работягам оттащить полусгнившее дерево в одну кучу.

Ну а затем была банька. Добротная, качественная. Напарился я на славу, окунувшись напоследок в прохладной купели. И после этого шикарного времяпрепровождения, распаренный, вернулся на кухню.

В этот раз ужин пришлось покупать. Менелей дал понять, что его поток щедрых жестов иссяк. Потребовал один серебряк.

Зато какой это был ужин. Я не пожалел денег, когда увидел на столе тарелку каши, а рядом на доске прожаренное филе из лосося. Огромный такой ломоть. Почти как стейки, которыми я обычно питался в ресторане на Смоленской.

Ну а после трапезы я поднялся по лестнице. Под шум кружек и гогот собравшейся в обеденном зале компании.

Оказавшись у себя в апартаментах, я умылся, почистил зубы перед сном. А потом развалился на матрасе, подумывая сменить его к чёртовой матери. Пуховый матрас в доме того торговца Лейфа намного уютнее будет. Вот и прикуплю себе такой.

То ли откат после дебильного штрафа до сих пор давал о себе знать, то ли банька так расслабила. А будто и не дремал я недавно. Стоило мне закрыть глаза, как я сразу же провалился в сон.

* * *

На болотах, недалеко от Драконьего клыка, на рассвете следующего дня

— Лейдар, ты сам не знаешь, что говоришь! — воскликнула Хельга, не выдержав слов главы поселения. — А если бы твоего сына упекли в тюрьму?

Эрик в доме Инги, которая отпаивает их сына снадобьями. Хорошо, что он не присутствует на голосовании общины. Иначе бы сказал что-нибудь оскорбительное в адрес Лейдара. И тогда их бы точно изгнали. А так всё же есть хоть какой-то шанс.

— Я бы не нападал на городскую тюрьму, — процедил Лейдар. — Нашёл бы другой способ.

— Не было другого способа! Нашего сына бы забрали. Ты это знаешь, — не выдержал Ингвар. — И что это тюрьма Данмара, тоже в курсе. Он ненавидит таких, как мы.

— И он сын ярла Аркина, главы Ревендаля, — напомнил Лейдар.

— Они не должны уходить, Лейдар. Нам нужны маги, они защищают нас, — отозвался один из млечников, тощий Гарет.

— Верно сказал, — кивнул Мар, одобрительно хмыкнув в бороду. — К тому же у Эрика тоже есть дар.

— Я думал насчёт этого. Конечно же, думал, — проворчал Лейдар. — Но они, — он показал крючковатым пальцев в сторону Ингвара и Хельги, — поставили под удар наше поселение. Нас уже ищут. И могут найти.

— Ведь это ты Крома отправил на разведку. Если его не перехватили у дороги, нас не найдут, — выдавил Ингвар.

— Ты совершил ошибку, — прошипела в его сторону Хельга. — Инга тебя отговаривала.

— У вас нет права голоса. Молчите, — процедил глава поселения.

— Да, Лейдар, какого рожна он попёрся к дороге? Ты же сам сказал, что нас ищут! — воскликнул тощий Гарет.

Собрание млечников заволновалось. И Хельга понимала, что скоро может что-то произойти. Разведчик давно не возвращался. А на душе расползалась тревога, окутывая часто бьющееся сердце в свои тёмные клешни.

— Быстро, уходим! — Эрик выскочил из избы отшельницы, прихрамывая, и едва не упал на ровном месте. — Инга услышала, что разведчика взяли!

Млечники зашумели, и в этот момент прилетела первая стрела, которая вонзилась Хельге в плечо. Ингвар поставил барьер слишком поздно.

«Семья!» — промелькнула мысль у неё в голове. И потухла, вместе с сознанием.

— Эй, я тут ведьму нашёл! Ха, брыкается, сучья печёнка! — услышала Хельга, очнувшись.

У Ингвара руки за спиной стянуты верёвкой. Он лежит на спине, избитый, и его поднимает дружинник в кольчуге. Встряхивает, даёт пару пощёчин. Её муж очнулся, а рядом поднялся и Эрик, тоже связанный и с кляпом во рту. И ещё Лейдар с несколькими млечниками.

— Что же ты наделал? — выдохнула она главе поселения.

Лейдар лишь хлопал глазами, видно не мог поверить, что это происходит на самом деле.

Хельга посмотрела в сторону брёвен, на которых до нападения сидели млечники. Несколько изрубленных тел, в лужах крови. Рядом четыре мёртвых дружинника. У двух из них дыры в груди, Ингвар защищал млечников, как мог.

Надо освободить руки. Только так она может сплести заклинание. Надо спастись. Но как это сделать? Как?

— А ну, пшла, — толкнул её в спину один из воинов. — Вставай, мразь!

— Да это не ведьма! — слышалось в стороне, и Хельга, поднимаясь на ноги, увидела Ингу. Её тащил за волосы один из дружинников, и отшельница не сопротивлялась.

— Ещё какая ведьма! Зелья всякие делала, тварина! Я там всё перевернул и поджёг, — злобно рассмеялся тот, кто её вёл.

Ублюдки. Скоты. Она запомнила это. Крепко запомнила. Если что-то случится с её семьёй — они покойники. Хельга не пощадит никого, кто встанет у неё на пути.

Но в то же время она понимала, что выбраться будет непросто. Так же как и знала, куда они отправятся. И уже скоро.

Хельга услышала треск дерева, обернулась. Горела изба Инги, словно большой погребальный костёр.

Ещё недавно, когда они были одни в той избе, Хельга спросила, поможет ли отшельница Ворону. И та ответила, что поможет. «Он хочет выжить и прекратить это. Как и я. Ты знаешь, почему», — такими были её слова.

Конечно, Хельга прекрасно понимала, почему. Тайна отшельницы, которую та разделила с ней, всё объясняла. Но больше никто не должен об этом знать.

Зелье не сварено, зато Ворон их может найти и вытащить. Инга позаботилась об этом. И только это давало Хельге надежду.

Перед ними вышел сухощавый старик в цветастой тунике. Ненавистным взглядом он осматривал выживших млечников. Хельга узнала его, видела раньше на площади, когда выбиралась в город. Это же конунг Хрольф, правитель Северных земель.

— Скоро вы все сгорите, сектанты чёртовы! — громко проскрежетал в их сторону конунг, показывая в сторону объятого пламенем дома. — Точно так же, как та изба! А я буду смотреть на это, и пить медовуху! За то, чтобы горело ярче!

— Будь ты проклят! — выплюнула в его сторону Линд, потерявшая мужа. Он остался там, вместе с остальными зарубленными млечниками.

— Закрой свою мерзкую пасть, сучья твоя душонка! — проскрипел конунг в лицо Линд, схватив её за подбородок. — Уведите их! Скоро отплываем!

* * *

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 4 дня 13 часов 27 минут/

За окном разорались петухи. И я открыл глаза. Рассветало. Глубоко вздохнув, вытер со лба выступившую испарину. Мне вновь снился сон, который я помню, словно это было наяву.

Снова та комната, будто из моего мира. Мониторы, люди перед ними. Но их лиц, как и прежде, я не мог рассмотреть.

По сравнению с прошлым сном, в этом больше половины мониторов погасло. И вновь на одном из них я разглядел себя, дрыхнущего на своей шконке.