Его губы у моего уха. Стоны. О боги, эти мужские низкие стоны! Откровенные, томные, он не стеснялся своего удовольствия, и это сводило меня с ума. И пока одна рука удерживала мои тонкие запястья, вторая добралась до клитора. Он принялся безжалостно тереть его, в такт своим ударам. Я задёргалась, пытаясь вывернуться, но он только сильнее прижал меня бёдрами, не давая сдвинуться ни на сантиметр.

– Моя строптивая девочка, – прохрипел он, усерднее врываясь в меня. – Скажи, что ты моя.

Я хотела огрызнуться, но он так резко вышел и тут же вогнал себя обратно, что у меня перехватило дыхание. Только жалкий стон вырвался вместо слов.

– Скажи, – повторил он.

– Твоя… – выдохнула я, сдаваясь. – Твоя, чёрт тебя дери…

Он удовлетворенно зарычал и ускорился. Большая комната наполнилась совершенно непристойными влажными звуками. По внутренней стороне бёдер стекает моя собственная смазка, а я уже вся пульсирую под его пальцами.

– Кончай! Сейчас же, – приказывает мне.

Яркий оргазм вырывается из меня звонким криком, который, наверное, услышали даже ели за окном. Он чувствует, как я сжимаюсь, но продолжает, доводя меня до мучительной дрожи и всхлипов.

Он видит, как слабеют мои ноги, разворачивает к себе лицом и подхватывает под бёдра, насаживая на себя снова, прямо у той же стены. Глаза в глаза, дыхание в дыхание.

– А теперь ещё раз, – шепчет он. – Я же знаю, что ты можешь.

Я уже не могла сопротивляться. Второй оргазм накрыл меня внезапно, ещё сильнее первого, я забилась в его руках, крича ему в губы, пока он сам не задрожал и не излился в меня надрывными, страстными толчками.

Мы сползли по стене на пол, тяжело дыша. Я сидела у него на коленях, прижавшись лбом к его плечу, а он гладил меня по спине, будто успокаивал.

– Ты моя, – тихо повторил он. – И я тебя никому не отдам.

Я закрыла глаза и улыбнулась в темноту, чувствуя, как нечисть в углах жадно втягивает остатки нашей энергии. Пока ты вытворяешь со мной такое, милый, я и сама никуда не уйду. А там посмотрим.

Утро началось с запаха кофе и его рук, скользящих по моим бёдрам, пока я стояла у плиты в одной рубашке. Алексей подошёл сзади, прижался поцелуем к шее и промурлыкал:

– Ты помнишь, что сегодня конференция по международному авторскому праву? Ты идёшь со мной. Как главный рекламный мозг компании, ты обязана быть рядом.

Я закатила глаза, но кивнула. Через двадцать минут я уже стояла перед зеркалом в спальне, надевая строгий деловой костюм: узкая юбка-карандаш до колена, белая рубашка, заправленная так, чтобы подчёркивала талию, жакет в тон, туфли на каблуке. Волосы собрала в высокий хвост, серые глаза сверкнули холодом, как всегда перед выходом в мир людей. Идеальная сотрудница. Никто бы не подумал, что ещё ночью меня драли у стены, пока я кричала и кончала дважды.