Гертруда всё отчётливее понимала — что-то не так. Наличие жениха — сказочного дракона — вовсе не гарантия идеальных отношений. С каждым днём она всё больше погружалась в их общее со Свартом болото, и всё сильнее скучала по пылкому и спонтанному Сигурду. Встречи с которым были, как фейерверк, а не подмокшая китайская петарда.

Если бы не гордость, директриса бы давно уже ответила на сообщения олигарха и сходила бы с ним на свидание. Но след от хлыста так и не зарубцевался. Особенно тот, что остался на сердце.

Гертруда Петровна ушла с работы пораньше. Ей было невыносимо смотреть на размеренный ход стрелок, так и не услышав знакомый голос в гулких коридорах. Отмерив дробными шажками сотню метров, она свернула в тёмный переулок и сразу же пожалела об этом. Женщина не успела даже пискнуть, как сильные, мужские руки схватили её и прижали к стене, а настойчивые губы впились в её раскрытый для крика рот. Директриса попыталась оттолкнуть насильника, но тот ловко перехватил её руки и развернул лицом к холодному бетону.

— Я так соскучился, — прохрипел истязатель ей прямо в шею, и Гертруда Петровна узнала голос.

Больше она совсем ничего не помнила, только, как упала в грязь любимая пестрая шубка, и как сладко ныло её истосковавшееся тело. А ещё напряжённый смех Сигурда:

— Не переживай. Шубу новую купим.

Глава 9: Латинская буква "D"

Глава 9: Латинская буква "D"

Игорь трясся, как осиновый лист на облезшей осенней ветке. Он пытался собрать в кулак остатки воли и смелости, чтобы не выдать своего состояния. Украдкой опер наблюдал за Драконом, но тот являл собой абсолютную невозмутимость. Чтобы хоть немного успокоиться, юноша заговорил.

— Сигурд слишком плохо выглядит для бессмертного. Не знаешь с чем это связано? — спросил он первое, что пришло в голову.

Дракон молчал. Долгие три минуты он будто бы не мог подобрать слова для ответа. Игорю показалось, что мысли этого древнего существа сейчас далеко, может быть, даже за пределами нашей вселенной. Неожиданный приём помог, и парень почти перестал дрожать. Глядя на, проплывающие мимо, привычные улицы, он заключил, что сегодня его, скорее всего, не будут убивать. Они уже проезжали оживлённый центр города, когда Сварт всё таки ответил:

— Знаешь, про нашу бессмертность придумали много легенд. Слово красивое, звучное… только оно вовсе не означает, что мы живём вечно. Мы умираем так же, как и остальные. Разве что организм у нас устроен иначе: болезни быстро проходят, а раны — затягиваются. Да, мы живём дольше, но вечной жизни нет ни для кого.