А до секса у Гертруды Петровны доходило совсем уж редко. И он тоже был не того качества, на которое она рассчитывала. Поэтому, после ночи любви она, как правило, отшивала совсем уж отчаянных, не испугавшихся интеллектуальной беседы.

Но, когда девушка совсем уже разочаровалась в мужчинах, как из ниоткуда, неожиданно появился он. Нет, не так! Появился Он!

Роберт Олегович представился археологом, искавшим на местах предполагаемых средневековых сражений сохранившиеся артефакты. Гертруда Петровна питала слабость к средневековой истории и к умным мужчинам. А Роберт, к тому же, был еще и чертовски красив: высокий, спортивный брюнет, с правильными чертами лица и смуглой кожей, выдававшей в нём испанское происхождение. В общем, девушка решила, что она выиграла джекпот по случайно купленному в переходе билету.

Секс с ним тоже был умопомрачительным. Долгое время Гертруда Петровна наивно полагала, что оргазм, как и таинственные миллиардеры-наследники — это выдумка сочинителей дамских романов, а в реальности его не существует. Но Роберт Олегович с легкостью доказал обратное. Руками, губами и языком он вдоль и поперек исследовал её тело и творил с ним такое, что все ночи напролёт они исступлённо занималась любовью и не могли насытиться друг другом.

После встречи с ним Гертруда Петровна преобразилась. Она чаще стала распускать волосы, надевать красивые платья и улыбаться. Коллеги с трудом узнавали ее, и завистливо шушукались за спиной. Подруги плакали от радости: «Наша Герка наконец-то мужика себе нашла». А у самой Гертруды за спиной выросли крылья: она порхала над землёй от счастья.

Со свадьбой влюбленные решили не спешить, но через две недели знакомства Роберт Олегович переехал к своей возлюбленной, и сексуальная жизнь Гертруды Петровны приобрела регулярный характер. Но больше всего ее радовало, что любимый неприхотлив в быту и, к тому же, проявляет живой интерес к её работе.

Уже десять лет, как она служила директором Краеведческого музея, в который по доброй воле никогда никто не приходил, не интересовался его экспонатами, а экскурсии заказывали только подневольные директора школ, садиков, да детского дома — не Третьяковка, поди, чтобы туда ломиться. Денег на содержание музея тоже почти не выделяли — что там содержать, кроме старого тряпья и деревяшек? И совершенно напрасно!

Под темными сводами музея, среди грозных фотографий передовиков производства и макетов тракторов, существовали поистине уникальные экспонаты: доспехи средневекового рыцаря; украшенный уникальной гравировкой и драгоценными камнями меч, по слухам принадлежавший самому Сигурду; и старинная карта с загадочными надписями на древнескандиавском языке. За меч и карту коллекционеры, в том числе местный главный меценат музея, олигарх Одинцов, обещали Гертруде Петровне тысячи долларов, но она была непреклонна в своём желании оставить раритеты собственностью государства, хотя официально подтверждать их уникальность не спешила. У самого музея на это не было средств, а государство тоже не спешило выделять гранты на благое для себя дело.

Роберт Олегович каждый день приходил в музей, читал письма фронтовиков, бережно вытирал пыль, скопившуюся на швейных машинках и полевых котелках, и ласково причёсывал чучела животных. Доспехи рыцаря жених директрисы начистил так, что они едва не сожгли подшивку журнала «Работница» за 1978-ой год, отразив лучи солнца от сияющей брони. Делал он это с неизменно счастливым видом. И всем окружающим без слов было ясно: этот человек предан своему делу почти так же, как и любимой Гертруде Петровне.

Два месяца Гертруда летала на крыльях счастья. В сентябре наступила кульминация их с Робертом отношений: он приготовил шикарный ужин и купил шампанского. Когда ужин был съеден, а шампанское выпито, археолог упал на колено и сделал возлюбленной предложение, надев на палец колечко с бриллиантом. Дальше была бурная ночь с многочисленными оргазмами. А наутро любимый исчез. Вместе с ним пропали меч и карта: к счастью, это были копии — оригиналы хранились в запасниках музея.

Гертруда Петровна долго не могла поверить, что ее возлюбленный причастен к краже экспонатов. Она пыталась вычислить настоящего вора по записям с камер видеонаблюдения, но в ту ночь они почему-то не работали. Несколько дней она безуспешно искала Роберта сама и, совершенно отчаявшись, обратилась за помощью в полицию.

То, что Гертруда там узнала о своем любимом, повергло в шок неокрепшую психику провинциальной интеллигентки. Оказывается, ее жених никакой не археолог с испанскими корнями, и даже не Роберт Олегович, а необразованный цыган Андрей Романов, дважды судимый за кражу и мошенничество.

Но Гертруда Петровна не поверила. Ее не убедила даже фотография Роберта в базе данных местного отделения полиции.

В голове у женщины выстроилась своя неоспоримая версия исчезновения возлюбленного: он пытался спасти меч и карту от воров, но бессердечные грабители похитили героя вместе с музейными экспонатами. Скорее всего, они замучили и убили Роберта Олеговича, а его красивое, бездыханное тело выкинули где-то в придорожной канаве.

Вскоре Гертруде Петровне пришли оповещения из банков, где говорилось об оформленных на её имя и под залог её квартиры кредитах, общей суммой десять миллионов рублей. Тогда-то ей и пришлось поверить во все, что рассказали о Роберте в полиции.

Гертруда стойко перенесла и эту новость. В конце концов, у неё есть дорогущее кольцо с огромным бриллиантом — оно то и покроет все долги. Но через пару дней кольцо стало оставлять зелёную полоску на пальце. С нехорошими предчувствиями женщина понесла его к оценщику. Он подтвердил, что драгоценность — простая бижутерия, а бриллиант такой же фальшивый, как их с Робертом отношения.

Гертруда Петровна впала в уныние. Ничего не привлекало её и не радовало. Пару раз она собиралась шагнуть за парапет моста по пути на работу. Женщина подходила к самому краю и, не мигая, всматривалась в тёмную воду. Казалось, стоит только сделать шаг, и все проблемы окажутся позади, а останется лишь покой и умиротворение. Гертруда уже заносила ногу над бездной, но каждый раз что-то останавливало её. Наверное, какие-то незаконченные дела ещё оставались на этом свете.

Через месяц у Гертруды пропал аппетит, и, взяв больничный, она перестала выходить из дома. Сутками лежала на кровати без еды и воды, не в силах пошевелиться. Всегда сияющая чистотой квартира сейчас была похожа на приют для бомжей, а когда-то любимые хозяйкой комнатные растения пожухли и пожелтели. Ещё немного, и наша героиня окончательно довела бы себя до голодной смерти или другого серьёзного диагноза. Но, когда казалось, что жизнь закончена и не видно проблеска света в конце тоннеля, в её захламлённую квартиру ворвалась Антошка, как пример того, что добрые дела не проходят бесследно.

Глава 4: Антошка

Глава 4: Антошка

Судьба не любила Антонину.

Она наказала девочку ещё до рождения, когда по дороге в роддом её родители разбились на машине. В больнице врачи экстренно приняли роды у полумертвой матери, которая, прежде чем заснула навеки, успела только дать ей имя — Антонина.

Потом она немного жила в маленьком селе с бабушкой, звавшей ее Тонька. Бабушка спилась с горя и быстро сгорела, но перед тем успела спалить их крошечный домик.

Когда единственной родственницы не стало, и Антонина осталась совсем одна без жилья и родственников, в её жизни появилось "государство", и определило девочку в детский дом. Там, не привыкший к любви и ласке ребенок, не испытывал особых трудностей: сыта, одета, в тепле. Что ещё нужно для хорошей жизни? Только доставучие домовские дети переиначили ее красивое имя в «Тошка — Антошка — Курносая картошка». Со временем всё лишнее отпало, и осталась только одна кличка, которая намертво к ней прилипла.

* * *

Неделю назад Антошка выпустилась из детского дома. Она уже успела переночевать у всех своих знакомых, и сейчас просто шла по городу. Ей некуда было податься. "Государство" сказало, что квартира не положена, так как по документам за ней до сих пор числится обгоревший остов бабушкиного дома в далекой деревушке. А значит, какая-никакая, но жилплощадь имеется. Работы у неё не было, а небольшие деньги уже растаяли, не выдержав соблазнов городской жизни.

Девушка бесцельно шаталась по улицам, не зная, где переночевать на этот раз. Она уже начала присматриваться к ближайшим мостам, когда, вдруг, набрела на местный Краеведческий музей.

Ноги сами завели Антошку внутрь. Вначале она застыла от обрушившейся на неё красоты и величия, а после бездумно бродила по залам, словно под гипнозом. Музейные экспонаты — пыльные свидетели чужих, давно прожитых жизней притягивали её, как магнит железную стружку. Особенно Тоню заинтересовала старинная карта, с надписями на непонятном языке. Она тотчас пожалела, что всегда отлынивала от музейных экскурсий, которые регулярно устраивали воспитательницы.

Девушка до вечера бродила среди экспонатов. Когда настало время закрытия и смотрители начали запирать галереи, Антошка спряталась за пыльными занавесками в самом дальнем из залов. Ей так понравился в музее, что она решила остаться здесь навсегда.