— Так ваш питомец специально про яд чепуху нёс, чтобы Леор не всполошился?

— Скорее всего, — кивнула на его слова, созвучные с моими мыслями, а потом и вовсе проявила не свойственную мне сообразительность… Точнее она у меня, в принципе была, эта сообразительность, только проявлялась она после долгого обдумывания и сопоставления фактов, а вот так, чтобы раз и сразу, такого обычно не было, но спишем это всё на благословение: — Если мы сейчас выдвинем ему какие-то обвинения, то, во-первых, можем вспугнуть его, а во-вторых, не известно, как он отреагирует, а мы сейчас не в том положении, чтобы очередную пакостную атаку выдержать, а если вы допрос попытаетесь устроить, то и вовсе лишимся последней ниточки к артериарам и придётся вам всю Дивинию потом прочёсывать!

На последних словах Мартерийский резко подался в мою сторону, я с испугом отступила на шаг, но его рука тут же оказалась на моей талии, удерживая на месте, а сам он склонился так, что закрыл собой от всех, и его горячий шёпот обжёг ухо:

— Не дёргайтесь, Рия, не будем привлекать внимание нашими тайными беседами.

— А сейчас мы, что делаем? — возмущённо зашептала на некоторых, хорошие манеры растерявших.

— Сейчас мы мило воркуем, а не плетём заговор, вы просто не смогли устоять перед моим обаянием и… Твою ж… — неожиданно зашипел мужчина и выпустил меня из своей хватки, в попытке отодрать запрыгнувшего на его спину дракончика, который водрузился там и с особой радостью выпустил свои когти.

— Прости, с деревом тебя перепутал, — совершенно невинно произнесло чешуйчатое чудо и нагло уточнило: — Ты не дерево, не? А похож!

Ухватить ловкого дракончика у взбешённого таким отношением к своей персоне Мартерийскому не удалось. Велдран, раскрыв крылья, уверенно ушёл от руки возмездия главы Департамента, и в целости и сохранности каждой чешуйки, спрыгнул на землю.

— Милая госпожа Сандр, настоятельно рекомендую провести беседу о подобающем поведении с вашей живностью, пока это не пришлось сделать мне, — отчеканил лорд Вериан и с прямой спиной, которая так и пылала негодованием, направился к костру.

— Ты зачем его доводишь? Что он тебе сделал? — попыталась я пристыдить Велдрана, прекрасно понимая, что очередная выходка дракончика может ему дорого обойтись, а я не смогу просто наблюдать, обязательно заступлюсь и, как следствие, мне тоже достанется. В общем, каким-то волшебным образом необходимо приструнить дракончика в его неуёмном желании досаждать ближним.

— Да, ничего он мне не сделал. Если бы сделал, то так легко бы не отделался… А это так, для бодрости ему, — милостиво объяснил мне Велдран мотивы своих поступков.