— Ну ты даёшь, сияющая моя! О, как на тебя благословение-то подействовало! Сразу на героическую смерть потянуло! — округлил и без того не малые глаза Велдран, да задумчиво так задней лапкой чешую на шее почесал. — Слышь, полукровка, свезло тебе так свезло… телохранителем придётся поработать…

— О каком благословении речь? — сурово сошлись красиво очерченные брови наёмника на переносице… теперь понятна его красота, не настолько возвышенная и отстранённая, как у эльфов, но всё же близкая к ним.

— Точно, ушастый, ты же прям вдвойне счастливчик, Юрку одарил Рию своим божественным благословением… как тебе такая новость? — с довольным оскалом сообщил Велдран.

— Юрку? — сдавленным голосом переспросил Лист и, по-моему, даже ещё больше побледнел, хотя это, скорее всего, от потери крови и испытываемых страданий.

Я не понимала отношений этих двоих, а объяснять они мне ничего не собирались. Поэтому и время решила зря не терять.

— Лист, придержите его, — кивнула я на Дира, — снимать Печать даже в неактивном её состоянии довольно болезненно, а сейчас и вовсе ему придётся пережить ужасную боль…

— Потерпит! — решительно заявил Велдран, усаживаясь на ноги Дира и увеличиваясь немного в размерах, и у меня появилось чувство, что никакая сила не сдвинет его с места. Эта часть тела любимого матушки Сиртинь была полностью обездвижена.

Лист расположился около головы Дира, прежде чем крепко прижать плечи мужчины к полу, он резко ударил его куда-то в район шеи…

— Для надёжности, — скупо ответил наёмник на мой немой вопрос, а я и уточнять нечего не стала, полностью сосредоточившись на магических нитях Печати.

Печать, это не совсем проклятие, и как её снять, естественно я знала только теоретически, за время своей работы я ни разу с таким не сталкивалась. Да и чего скрывать, Печати было мало того, что сложно накладывать, так ещё и силы для их наложения требовались немалые… Да и самое воздействие Печати на человека, также отличалось от механизма влияния проклятий.

Эта же печать была наложена на Дира очень давно и тесно переплелась с его жизненными потоками, словно сливаясь с ним, циркулируя в одном ритме и мне придётся её буквально выдирать из ауры наёмника «по живому».

Уже по привычке резанула себе ладонь, успев заметить, какими округлившимися глазами следил за моими действиями Лист, который лишь крепче сжал губы, явно удерживая своё любопытство до поры до времени, и, обратившись к своей силе, подхватила грязно-серые нити печати и начала потихоньку вытягивать их из ауры Дира, и из него самого, потому что это зараза успела угнездиться довольно глубоко за столько времени.