Он был идеальным.

Настолько идеальным, что я не верила в это. Ад зачастую уродовал Грехов и, порой, оставлял неизлечимые раны, но лицо парня не имело ни единой царапинки. Его бледная бархатистая кожа была точь-в-точь как у новорожденных. Когда меня породил огонь, я выглядела так же. За год жизни в Содоме я заработала с десяток ран, некоторые из них превратились в уродливые долговечные шрамы.

А он же был идеальным…

Незнакомец казался воплощением самой тьмы: статный брюнет с угольными глазами и острыми скулами, облаченный в плащ цвета обсидиана. Серебристый свет очерчивал его ровный нос и шелковистую кожу, которую мне захотелось потрогать. Запрокинув голову, парень смотрел на меня и, кажется, не собирался кидаться в бега во время того, как рык псов раздался в длинном коридоре.

– О нет, нам конец! – Я огляделась, ища импровизированное средство защиты. Кроме канделябров, здесь нечего было хватать. Тем не менее оружие могло быть у таинственного чудака, который не беспокоился за свой зад. – Эй, там Стражники! У тебя есть что-то, чем можно отмахнуться?

– Нет.

– Что? – Я засуетилась и вздрогнула от приближающегося воя. – Нас сожрут!

– Я могу тебя защитить, если хочешь, – бесстрастно отозвался он, вынимая еще одну сигарету.

Слюнявое завывание псов растянуло его пухлые губы в безумной улыбке. Парень мог быть второкурсником, судя по небывалому спокойствию, и иметь козырь в рукаве. Иначе я не могла объяснить его непоколебимое состояние.

– Если у тебя есть оружие – просто одолжи! – Я протянула руку, вздрагивая от лая. Вот-вот нас растерзают.

– Я не смогу это одолжить. А вот защитить тебя попробую. Если попросишь.

Незнакомец выпустил кольцо дыма, не спуская с меня глаз. Я быстро оглядела его, не представляя, что могло быть в его запасах. Какой-то усыпляющий порошок? Или все-таки ладан?

– Я не буду просить ни о чем.

– Гордыня, – промурлыкал парень, оценивая меня. Он понимал, что мне сложно снизойти к нему, и продолжал издеваться, раскачиваясь на пятках. – Попроси меня, а я подумаю над твоими словами.

– Не заставляй…

– Или тебя обглодают псы. – Парень стряхнул пепел на мраморный пол, и его черные глаза зловеще блеснули. – Что выбираешь? Мне-то все равно, если тебя растерзают. В Академии ежедневно кто-то умирает.

Я готова была разрыдаться от несправедливости до тех пор, пока к нам не пожаловали «долгожданные гости». Ворвавшись в коридорчик, адские псы остановились, выгибая мясистые спины. Я никогда не видела их вживую, и мои внутренности моментально скукожились. Габариты существ были внушительны: клацая огненными пастями, из которых сыпался фонтан искр, они могли заглотнуть меня за один присест, предварительно покидав о стены. Мышцы напряглись, показывая готовность к нападению, и пламя затрепетало, распространяясь по периметру коридора. Обжигающий огонь не ранил псов, но мог поджечь любого как спичку. Более того, Стражники обожали загонять своих жертв в огненные ловушки вроде той, в которой мы невольно оказались.

Парень зажал сигарету, умиротворенно осмотрев языки пламени, вырывающиеся на балкон.

– Милая, у тебя немного времени. Попроси меня.

Как олицетворение одного из статных Грехов, я не могла так низко пасть. Я была рождена Гордыней и с самого первого дня жизни знала, что от меня требуется. Дьявол вселил в мой мозг четкую установку, которая не позволяла принимать помощь и потакать кому-либо. Если же я ослушивалась инстинктов и пыталась идти против системы, мое тело начинало гореть. Невидимые языки пламени пожирали меня изнутри и не останавливались, пока я не теряла сознание. Так Люцифер наказывал всех провинившихся.

Но я не хотела снова почувствовать себя никчемной и подвести Его.

Я с вызовом взглянула на парня и горделиво выпрямила плечи.

– Лучше я умру, чем попрошу о помощи.

Не оглядываясь на полыхающих огнем Стражников, я помчалась к балкону. Зайдясь грозным лаем, псы рванули за мной, между тем я лихо перебралась через балясины и повисла на высоте в несколько этажей. Скребя мрамор мощными лапами, Стражники завыли и устремили пламенные проруби глаз на мою повисшую внизу фигуру. Насколько я знала, они охраняли Академию изнутри и не могли выбраться наружу. Вскоре я убедилась в этом, когда услышала отчаянный скрежет когтей о мрамор и почувствовала мощные толчки в балясины.

Униженные завывания псов были для меня лучшей наградой. Выдыхая подобно гейзерам, они бестолково топтались на балконе, положив длинные лапы на оградку. Едва удерживая свое тело на высоте, я могла видеть их злобные морды, за которыми уловила лицо незнакомца. Стражники не потрепали наглеца, напротив – оставили в целости и услужливо отбежали, когда он подплыл к балясинам с манерами короля. Его насмешливый и в то же время уважительный взгляд приковался к моему скрюченному телу, пытавшемуся поставить ноги на оконный выступ, окольцованный вьюном.

– На парах я обязательно расскажу, как защититься от Стражников. А пока нет моих рекомендаций, ты можешь переночевать в кустах. Только не проспи на мое занятие. До встречи, маленькая Гордыня.

Когда незнакомец удалился, я озадаченно перелезла на широкий выступ, все так же держась за балкон. Вопросы взрывали мою голову, и сердце разрывало ребра. Кроме того что я бросила чемодан и взбудоражила адских псов, в мой приключенческий список добавился преподаватель. Я не ожидала, что встречу рабочий персонал за сигаретой, но мне повезло напороться на него не в самой приятной обстановке. Меня не столько удивлял юный возраст учителя, сколько его отношения со Стражниками. За всю демоническую историю никто не мог подчинить псов, кроме их создателя – Дьявола. Огненные монстры действовали по писаным правилам и загребали в свои пасти всех, кто нарушал устав Академии.

Балансируя на камнях, я переводила дыхание. Возможно, тот незнакомец все-таки воспользовался ладаном и скрыл это. Но зачем? Чтобы показаться крутым?

Забираться внутрь здания было опасно – там разгуливали Стражники и наверняка стерегли меня. Единственным безопасным местом действительно были цветочные кустики около Академии. Разрываясь в ругательствах, я аккуратно преодолела высоту, пару раз оступившись у финиша. Потирая новоиспеченные ушибы, я присела рядом с розами и уронила лицо на колени.

Всяко лучше засыпать на улице, чем в зверином желудке.

II

II

Кто-то грубо пихал меня в бок, пока я не распахнула глаза. Несколько веток запутались в моих волосах, настойчиво тараня кожу. Мягкая трава и колючие кусты были тем еще блаженным местом для сна…

Щурясь от яркого света, я привстала, пытаясь рассмотреть, кого так побеспокоила, что меня поспешили разбудить.

– Эй, ты жива? – Смуглая девушка присела ко мне и пощелкала пальцами перед носом. – Первый курс?

– Я ночевала здесь осознанно, – прохрипела я, оглядываясь. Погодка в Аду была так себе: утреннее небо разверзлось молниями, а воздух пропах гарью и паленой плотью. Могу сказать, сегодня неплохо. – Убегала от Стражников.

– Тебе повезло. – Незнакомка подала руку, чтобы помочь мне подняться, но я отмахнулась. Она нелепо отвела ладонь и прищурилась, словно совершила фатальную ошибку. – Никак не привыкну, что моя доброжелательность никому не нужна здесь.

– Похоже, ты родилась с большей долей человеческих чувств, – подметила я и тотчас прикусила губу.

Порой мне самой хотелось снять корону Гордыни и испытать что-то светлое, но как только эти эмоции наполняли меня, внутренности обжигало лавой. Несмотря на то что Дьявол даровал нам один из своих грехов, мы все же создавались по образу и подобию людей. В ком-то из нас было больше человеческого – того, что усложняло существование и делало слабее.

К несчастью, я была такой же.

Я могла испытывать все эмоции, в отличие от многих Грехов, и это казалось неправильным. Для Ада. В первую секунду своей жизни я уже знала, что не такая, как другие, и понимала, что мне будет сложно, если не приспособлюсь здесь. Тогда я пообещала себе, что научусь быть сильной и стану лучшей Гордыней – той самой, которой бы восхищался Создатель.

Я неуклюже поднялась и с вызовом осмотрелась, чтобы оценить, сколько Грехов стало свидетелями моего спонтанного отдыха в кустах. Каменная аллея пустовала. А незнакомка с васильковыми глазами оказалась чересчур сердобольной, раз решила помочь мне. Ее поступок вызвал во мне прилив раздражения, который тотчас переродился во что-то сладкое и приятное. Я могла ощутить этот вкус на языке, но внутреннее пламя вовремя укусило живот, всколыхнув меня.

Благодарность. Именно так я чувствовала ее кратковременные вспышки.

– Почему ты не пойдешь по своим делам? – Я непочтительно взглянула на девушку и высокомерно улыбнулась. Лучшее лекарство от светлых чувств – мой грех. Он же мой постоянный спутник и мой смысл бытия. – Со мной все нормально, можешь проваливать.

– Иногда я ощущаю, что должна кому-то помочь, но потом… потом мои внутренности начинают гореть. Я ничего не могу поделать с этим, понимаешь? – Она вздохнула, смотря в мое непробиваемое лицо. – Нет, не понимаешь. Это так странно.

Я нервно сглотнула. Никто не должен знать, что я – неполноценная.