Это была чудесная традиция прощания с прошлым и встречи нового. Всю ночь, до самого рассвета, фениксиды прыгали через огонь, совершая ритуал очищения и перехода в новый этап. Так они восхваляли Великую Феникс, даровавшую жизнь и крылья всем фениксидам.

Под смех и радостные крики Кира с друзьями ввалились в бар вместе с толпой. Кто-то пытался влететь через широкие открытые окна, но «Под крылом», находившийся прямо в скале, был заполнен до отказа. Стены, расписанные всевозможными пьяными рисунками постоянных посетителей, сотрясались от гвалта толпы, музыки и феромонов. Здесь действительно крылу негде было упасть – сплошные кадеты. Видимо, идея проститься на время с домом пришла не только Фирену, но и всему вылетающему корпусу академии.

– А правда, что дракониты откладывают яйца? – Кажется, это говорили кадеты-первокурсники. Даже сквозь шум вокруг угадывалась одна и та же тема вечера – дракониты. Кира фыркнула, но тоже задумалась над вопросом, неуверенная в правильном ответе. К сожалению, эти знания не были доступны и на втором курсе.

– Эй, подвиньтесь, чего встали на проходе? – выкрикнула статная блондинка Лаура, однокурсница Киры. Она проталкивалась между ребятами, явно намереваясь пролезть к барной стойке вне очереди. Но в баре в эту ночь были другие порядки. Кира приветливо махнула рукой, но ее оттеснили.

– Хватай ее, качай, пока не укачает! – весело крикнул кто-то из толпы. И вместо того чтобы пропустить Лауру к бару, ее под громогласный смех бесцеремонно подняли на руки. Бар наполнялся какофонией звуков музыки, бьющегося стекла, смеха и присказок о том, как фениксиды уделают драконитов при первой же возможности.

Кира махнула знакомому бармену, и он тут же налил им по стопке зловонной жидкости медового цвета.

– Отец говорит, что из Медока и Рёге тоже прилетят наши, – задумчиво проговорила Кира, допивая третью стопку.

– Думаешь, Аарон прилетит? – Финорис пыталась перекричать толпу, наклоняясь к самому уху Киры.

– Надеюсь. – Губы Киры растянулись в улыбке, глаза заблестели. Аарон был принцем из ее запретных снов. Когда-то они жили в Гнеезде по соседству, но через три месяца после гибели их матерей отец Аарона перевелся по службе в Рёге. Вот уже несколько лет они не виделись, но тепло в груди никуда не делось. Кира и сейчас вспоминала, как украдкой наблюдала за Аароном через окно, пока он читал. Или когда его русые волосы падали на глаза, а Кире хотелось протянуть руку и дотронуться до лучей света, игравших в прядях.

– Только не веди себя как дура, когда это случится, обещай! – Финорис была свидетелем зарождения этой влюбленности, и именно ей приходилось выслушивать причитания Киры, когда Аарон улетел.

– Ты имеешь в виду, как Фирен в присутствии Миры?

Обе залились смехом, ища глазами виновника их веселья, но продолжить разговор они не смогли: толпа утянула их танцевать под живую музыку местной группы.

Вернувшись под утро домой, пьяные, шикая друг на друга, чтобы не шуметь, но создавая при этом еще больше шума, Фирен и Кира затолкнули Финорис в открытое окно. Хвала Феникс, она убрала крылья и помещалась в проем вся, правда, сопротивлялась и глупо хихикала. Кира с ужасом представляла, как им будет плохо утром.

– Увидимся на плацу. – Попрощавшись, Кира расправила крылья, взмыла в воздух и, не оглядываясь, полетела в сторону своего дома, сжимая в руке венок из ландышей.

Там Кира рухнула на постель и мгновенно погрузилась в сон, но вместо желанного покоя ее охватила густая, вязкая темнота, холодом сковавшая крылья. Она проваливалась все глубже, ощущая, как невидимая сила стягивает ее вниз, не позволяя вырваться.

Темнота вокруг разошлась, и перед ее глазами вспыхнул яркий, но смутный образ: на краю отвесного обрыва стояла ее мать – хрупкая и уверенная, с белоснежными крыльями, едва касающимися земли. Ночь скрывала ее лицо, но глаза светились, будто озаренные огнем, пронизывающим ее изнутри.

– Мам? – Кира попыталась крикнуть, но звук утонул в густой тишине. – Мамочка!

Вокруг сгущались тени – злобные полупрозрачные существа с горящими красными глазами. Они тянулись к ней, как живая дымка, окружая ее, поглощая, пока женщина не растворилась в этом смертоносном облаке. Страх вспыхнул в груди Киры, парализуя ее, и на миг, прежде чем все исчезло во тьме, мать бросила на нее решительный взгляд, пытаясь что-то сказать.

Кира дернулась, словно вынырнула из глубины кошмара, и проснулась, тяжело дыша. Сон отступил, но ощущение присутствия чего-то чужеродного, не принадлежащего этому миру, осталось.

* * *

– Кира, подъем в воздушных войсках! – Маалок стоял в дверном проеме с двумя кружками ароматного кофе, не замечая испуганных глаз дочери. – Десять минут на сборы, жду тебя внизу. Через час построение.

– Так точно, – сонно пробубнила Кира и высунула руку из-под одеяла за кофе.

– Вы полетите во главе с Керон, будь внимательна и держись в строю. – Отец протянул чашку Кире.

– Да, пап. – Кира хмыкнула, но игнорировать папино предупреждение не собиралась. Как кадет, она знала, что такое субординация. К тому же иногда папина гиперопека имела свои плюсы – кофе по утрам, например.

Несмотря на бурную ночь и всего пару часов сна, Кира была вполне бодрой. Ее тело привыкло к дисциплине, выработанной за годы тренировок в академии, где за малейший проступок отправляли часами летать против ветра. Она ловко собрала свои вещи, уложив их в единственный вещмешок, который дозволялось взять с собой в гарнизон драконитов. Кадетов ждал шестичасовой перелет через суровые пики Веймутского хребта, где холодный ветер, пропитанный ароматами хвои и ледников, пронизывал насквозь, так что трудно было сделать глубокий вдох.

В комнате еще витали слабые запахи ночных благовоний – сандала и магических трав, которые, как верила Кира, защищали ее от дурных снов. Она аккуратно пристроила к поясу свое оружие – подарок матери, резной лук с золотыми рунами, магические символы на котором слегка мерцали в утреннем свете. Следом она взяла арбалет с выгравированным пером Великой Феникс и два кинжала с древками, украшенными резьбой в виде языков пламени.

Кира кинула взгляд в зеркало, в котором отражалась стройная девятнадцатилетняя девушка. Медные волосы, заплетенные в две тугие косы, придавали ей дерзкий и решительный вид. Коричневая кожаная куртка плотно облегала фигуру, а штаны с защитными вставками на бедрах были удобны для боя и полетов. Быстрыми движениями она зашнуровала грубые высокие ботинки, уже изрядно поцарапанные от многочисленных тренировок, на миг задержала взгляд на вещмешке и прищурилась. «А вдруг Аарон позовет на свидание?» В сердце Киры пробудилось наивное желание, и она не устояла перед соблазном – свернув легкое платье, вышитое золотыми нитями, все-таки запихнула его в мешок. Ее голубые глаза засветились от предвкушения.

Собравшись с духом, Кира вышла из комнаты, спустилась по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж. Лучи утреннего света уже пробивались сквозь пыльные окна, заливая пол золотом. Она вышла за дверь, расправила крылья, которые с тихим шорохом развернулись за ее спиной, и ощутила знакомое волнение перед вылетом.

Кадеты из первого отряда, основной костяк, лучшие из лучших, уже стояли на плацу.

– Скайфолл, неужели папочка наконец-то решил выпустить тебя из клетки? – раздался приторно-сладкий голос Мирры, такой знакомый и раздражающий. – Решила опозорить всех фениксидов перед драконитами?

Кира прикусила щеку, стараясь сдержать вспышку гнева. Мирра – ее личный кошмар, словно вырвавшийся из самых липких детских снов. Когда-то, в далеком детстве, они были неразлучны: делились друг с другом секретами, мечтали о полетах. Но потом что-то треснуло, разрушило их связь. Мирра, теперь высокая брюнетка с идеальными золотисто-красными крыльями, стала той, кто смотрел на Киру с нескрываемым презрением.

Кира проигнорировала бывшую подругу, стараясь не обращать внимания на уколы, и зашагала к стройным фигурам близнецов, которые уже махали ей. Но слова Мирры все же успели оставить отпечаток, змеей обвиваясь вокруг ее мыслей. Она заметила, что за спиной у Мирры не было вещмешка, и это заставило Киру самодовольно улыбнуться. Что ж, похоже, Мирре и ее сверкающим крыльям не придется пересекать Веймутский хребет. Эта мысль была сладкой как мед.

– Отлично, – донесся вслед голос Мирры, полный яда. – Наконец-то убедишься, насколько ты бесполезная фениксидка. Интересно, что скажут дракониты, когда увидят твои жалкие крылья? – Она сделала паузу, чтобы ее приспешницы успели хихикнуть. – Может, лучше сразу попробуешь себя в роли завлекающей наяды? Уж я договорюсь с девочками в Озере.

Кира резко остановилась. Взглянула на Мирру, сдерживая ледяную ярость, и медленно, с усмешкой произнесла:

– О Мирра, у тебя действительно красивые крылья… Жаль только, что они не помогли тебе попасть в гарнизон. Остается только любоваться ими в зеркале.

Глаза Мирры сверкнули, и Кира шагнула к ней, удерживая ее взгляд.

– Может, я и не идеальная фениксидка, но знаешь что? У меня хватит смелости отправиться туда, где тебя никто не ждет. – Она выдержала паузу, заставив Мирру почувствовать всю тяжесть ее слов. Затем развернулась и бросила через плечо: – А насчет завлекающей наяды… Неужели у тебя с ними такая близкая дружба? Остается загадкой, как так вышло…