— Вещи вокруг нас имеют цену. Проблема в том, что каждый эту цену назначает сам! От этого очень сложно достичь паритета в обмене. Те знания, в которых ты нуждаешься, не стоят ничего, совершенно ничего, или это самая дорогая вещь на Земле, если перед тобой голодный демон. Твои знания должны быть оплачены кровью. Это гарантирует их освоение. Иначе не будет.

Шварц хлопнул ладонью по столу.

— Да я и не надеялся.

Буркнул Дэвид и отправился в кабинет наставника.

Внутренний мир встретил мальчика не ласково. Бушевала гроза. Личинка безвольно свисала с раненой шеи. Она жевала что-то невидимое, её тело покрыл шёлк. Все раны продолжали кровить, и под ногами уже натекла целая лужа. Мальчик сел поближе к костру со стороны коряги. Он прислонился спиной к тёплой древесине и попробовал задремать. На удивление, получилось легко.

Дэвид оказался на солнечной поляне, он спал, мир был не чёток. Всё было таким тихим и уютным, домашним. Тут было спокойно. Стог сена оглушительно пах травами.

Дэвид пошёл по тропинке, едва видимой в траве. Его вело щемящее чувство. Мир напоминал ему о том, чего у него никогда не было. О детстве. Это был прекрасный сон. Он увидел высокий дом с мансардой. Ощутил запах выпечки. Услышал чьи-то голоса. Ему захотелось войти. Дэвид поднялся на высокий порог и протянул руку. В этот момент он задумался. Он посмотрел на свои ладони и увидел на каждой причудливый шрам, в виде круглой печати. Какая-то мысль билась в голову. Он приложил ладони к косяку.

Древесина вспыхнула, и мир изменился. Лес за спиной рухнул в пропасть, стены разлетелись щепками, и над мальчиком нависла чёрная башня. Мир окончательно распался и ухнул вниз. И не было ничего кроме вершины мира и башни на нём.

Пальцы Дэвида сжимали каменный дверной проём, сам он прижимался к двери.

Дэвид сосредоточился, и чёрный камень вспыхнул. Он стекал по стенам на руки мальчика. Боль была страшная, и Дэвид проснулся.

Над ним нависала Жижель.

— Просыпайся, заморыш.

Дэвид со стоном поднялся, во время сна он свалился в неудобную позу и сейчас пытался раскрючиться обратно. У него страшно болела голова и ныли руки. За окном, в переулке, было раннее утро.

— Жра-а-ать!

Первое, что осмысленно смог выдавить из себя ученик мага.

— Покормить?

На поверхности Жижель возникла красивая женская грудь, одна.

— Спасибо, я лучше прохожими перекушу!

На этой жизнеутверждающей ноте Дэвид вынес себя из кабинета учителя без единой попытки разогнуться. Его ждали кухня и громадная жабоподобная тварь, размером с крупную собаку. Три пары глаз на макушке, алая покрытая розовой слизью кожа.