— Ребёнок не сможет съесть мороженого больше чем на золотой даже в кофейнях дома на холме.

Уверенно заявил Терн.

Джимми смог.

* * *

Дэвид проводил дни в своём внутреннем мире, во сне. Горело всё, что могло, и всё, что гореть не могло. Бесконечные всполохи пламени сливались в одно, и в какой-то момент Дэвид обнаружил себя висящим в центре пламени свечи. Изменение было таким ярким, что Дэвид проснулся. Он осторожно пошевелил руками. От постоянной работы с сакральным символом на ладонях появились стигматы, которые сочились кровью. Раны не заживали даже от лечилок.

В трансе он провёл шесть дней. Он даже поджёг чёртову картину. Безрезультатно, но всё же.

От сонливости слегка шатало. Мальчик отправился к учителю на кухню.

— Я справился!

— Смело. Рассказывай.

Шварц поднял голову от работы, на нём были очки с сильным увеличением.

Дэвид изложил историю. Аспирант впечатал ладонь себе в лоб.

— Идиот, это другое тайное искусство!

Лицо Дэвида вытянулось. Крохотные глазки на левой стороне лица зашевелились.

— Твоя задача была выжечь сны, а не поджечь их! Выжечь! Неуч!

Шварц ярился.

— Как объяснили, так и делал!

Возмутился Дэвид.

— Да кто же знал, что ты настолько тупой, а…

— Ну так я и выжигал! Всё вокруг, весь мир!

— Пойдём, может удастся там хоть что-то исправить!