Однажды вечером, выходя из купальни в одном лишь шелковом халате, не дожидаясь помощи Софи, я прошла в гардеробную. Хотелось уже надеть пижаму и, наконец, улечься в кровать. От усталости я едва передвигала ногами, а глаза, тяжёлые от предвкушения сна, едва открывались. Заглянув в небольшую комнату, я так и застыла в дверном проёме. Посреди вешалок и полочек с моими вещами стоял Александр в одних только брюках и с босыми ногами. Судя по тому, что по его волосам ещё стекали капли воды, а он их вытирал полотенцем, было понятно, что мужчина только что купался. Сон снесло сразу же.

— Лика?!

— Саша?!

Стены приятно зашуршали, что означало смех Охтарона.

— Ты перепутал гардеробные?

— Нет.

— Нет? Забрался специально? — начиная догадываться о причине странного поведения принца, проговорила я.

— Да, нет же! Думаю, что замок так развлекается. Это он поменял путь из моей ванны, и я вместо своей спальни оказался в твоей, судя по всему, гардеробной. Ты же это понимаешь?

— Нуууу даже и не знаю… — притворно-задумчиво проговорила я и изогнула бровь для усиления эффекта. — Что планируешь делать дальше? — с улыбкой спросила я и мой тон был намерено легкомысленным.

— Нууу, я даже не знаю… — вернул Александр мне мои слова тоже улыбнувшись, а ещё через мгновение добавил — Я сейчас уйду.

Он подошёл, аккуратно меня приподнял и перенес в сторону, а потом решительным шагом двинулся к выходу. Также решительно, он взялся за дверную ручку, но… дверь не открылась. Замок на ней не поддавался.

— Тебе помочь? — ехидно спросила я его, подойдя поближе. Мой тон был несколько ироничным.

— Не беспокойся, я справлюсь, — уверенно проговорил мужчина, продолжая лихорадочно дёргать ручку и давить плечом на ни в чём неповинную дверь, которая, несмотря на все его усилия, по-прежнему не открывалась.

С той стороны сильно застучали по деревянной поверхности, и мы услышали обеспокоенный голос Софи:

— Леди Лика! У вас всё в порядке? Я не могу попасть к вам. Дверь закрыта. — сказала она очевидную вещь.

Я подошла ещё ближе и присоединилась к Александру. Теперь мы давили на дверь вдвоём.

— Я знаю, что она закрыта. Мы пытаемся её открыть. — погромче крикнула я, чтобы служанка услышала.

— Может быть, кого-нибудь позвать? Надо, наверное, принести топор и просто сломать — предположила Софи.

После этих слов замок хохотнул, и дверь с громким скрежетом вывалилась напрочь, едва не придавив служанку, видимо в наказание за неправильные советы. Мы с Александром, совершенно не ожидая такого поворота событий и не успели сориентироваться, выпали к ногам девушки. Он, спиной на выломанной двери, а я сверху на нём, упираясь носом в отлично тренированные мышцы груди.

Софи испуганно вскрикнула и начала нас разглядывать, постепенно краснея. Поняв, как мы выглядим со стороны, покраснела и я.

Александр быстро поднялся на ноги, галантно протянул мне руку, помогая принять вертикальное положение и обращаясь к Софии спросил:

— Могу я вас попросить об одолжении? — служанка кивнула, огромными глазами рассматривая его голый торс. Мне стало неприятно от её взгляда, и я поспешила отвести глаза. — Пусть это недоразумение останется между нами. — попросил Александр, обращаясь к девушке.

Она, как под гипнозом, ещё раз кивнула, соглашаясь. Стены, довольно фыркали от немого смеха.

— Я отдам распоряжение, и двери починят, — на прощание сказал Александр, проследив за моим взглядом. — По-моему, где-то это уже недавно было, — себе под нос пробурчал принц, бросив на меня быстрый, взгляд.

Глава 37

Глава 37

После происшествия с Александром я никак не могла уснуть. Была уже глубокая ночь, а сна у меня не было ни в одном глазу. Раздражённо зарычала, бросила взгляд на яркую луну, которая светила в окно, и поднялась с постели. Накинула давнишний халат, заглянула проверить Кира и отправилась вниз на кухню. Сладости мне всегда отлично помогали достичь состояния умиротворения, вот и в этот раз я отправилась поискать что-то подходящее. Точно знала, что у Гвен всегда есть что-то вкусное и успокаивающее.

Зашла в тёмную кухню, не зажигая свет, открыла шкаф, в котором кухарка хранила сладости и взвизгнула от неожиданности и боли. В этот же миг вспыхнул свет и за спиной раздался знакомый хриплый голос Александра:

— Лика?

Моё сердце подпрыгнуло к горлу. Я повернулась и увидела его в дверном проёме. Он так же, как и я, щурился от яркого света. А на моей руке тем временем появились полоски царапин. Разглядев принца, я всё же попыталась разузнать, что причинило мне боль. Поэтому не отвечая внимательно продолжила исследовать шкаф.

— Лика, у тебя всё в порядке?

Шкаф как шкаф, ничем не примечательный. Опасным он не выглядел. Но как только я вновь протянула руку, чтобы достать закрытую банку с печеньем с полки, из щели между дверцей и торцевой частью шкафа протянулась мягкая, мохнатая кошачья лапа с острыми коготками. Как только я отдёрнула руку, лапа тихонько втянулась обратно, исчезнув в темноте шкафа, словно её и не было. Всё ясно! Кошачья лапа не даёт мне добраться до сладкого. Только никого кота ни рядом, ни вообще на кухне нет. Я специально посмотрела на шкаф со всех доступных сторон и несколько раз раскрыла и открыла дверцу. Кот так и не появился.

— Лика, ты хорошо себя чувствуешь? Я начинаю беспокоиться!

— Слушай, достань, пожалуйста, вон ту банку с печеньем. У меня что-то не выходит, — обратилась я к Александру, который стоял рядом и обеспокоенно смотрел мне в глаза. Не то чтобы мне его руки, в случае нападения было не жалко, но свои-то жальче.

Он протянул руку, и я опять наблюдала, как из ничего появляется чёрная мохнатая лапа. Я затаила дыхание, но Александр оказался ловчее и быстрее и успел и банку с печеньем добыть, и от угрозы увернуться.

— Ты из-за этого не отвечала? — спросил он, подавая мне вожделенную ёмкость. Я кивнула, подтверждая его догадку. — Это, видимо, Гвен поставила запрет на сладости ночью. У нас во дворце такой же ставили на кухне, но я довольно быстро научился его обходить. Так что, если захочешь полакомиться ночью, зови меня. — а, поняв, как двусмысленно прозвучала его фраза, он добавил, с улыбкой, — помогу добыть вкусняшки.

Уже через пятнадцать минут мы пили чай с очень вкусными печеньями, приготовленными Гвен.

Мой план по отдалению от Александра летел в трубу.

— Чем теперь планируешь заняться? Замок наконец-то закончился. Конец приборке.

Сегодня …, наверное, уже вчера и правда все радовались, что на территории замка был везде наведён порядок.

— Ага. Вчера не хотела говорить, но сегодня, пожалуй, обрадую людей, что в старом саду и подъездной аллее тоже порядок нужно наводить, — Александр притворно застонал и широко улыбнулся — Но тут уже полегче будет, наверное. Закончу с этим и займусь бухгалтерией.

Мы сидели и беседовали, попивая очень вкусный чай. Так, нас и застал сонный и лохматый Кир, который зашёл на кухню. Если бы следом за ним не поцокала неприлично бодрая Бяда, то его появление получилось бы вообще бесшумное.

— А почему меня не разбудили?

Замок менялся. Он оживал. И мне, кажется, Охтарону это нравилось Каменные стены, ранее молчаливые и суровые, теперь дышали жизнью. Внутри сновали слуги, их шумные шаги и перешёптывания наполняли залы жизненной энергией. Повсюду были слышны разговоры, смех, иногда и споры, но это были звуки жизни. Частый хохот Кира и цокот Бяды добавляли картину.

Чистота, которую мы навели первоначально, теперь поддерживалась штатом слуг. Всё блестело, от полированных полов до витражей на окнах, которые я приглядела в первый день моего пребывания тут. Старый сад и подъездная аллея тоже быстро преобразились, хоть пока и не в полной красе, теперь выглядели более здоровыми и живыми. Конечно, окончательные преображения деревьев будут только весной, но и сейчас внешний вид разительно изменился. Стоило только убрать то, что уже высохло и заболело, и сад засиял новыми красками.

С Дарием и Кристой мы переписывались каждый день. И для меня это неожиданно стало важным элементом новой жизни. Письма либо приносил Александр, либо они появлялись на специальном почтовом подносе, расположенном в холле. На него приходили отправления для всех, кто жил в замке. Как оказалось, такие устройства были практически во всех домах. Разница была только в стоимости и декоративном оформлении самого подноса, технология же оставалась неизменной. Если появлялась необходимость в сообщении, то человек просто писал на конверте имя получателя и клал его на поднос. Затем, практически мгновенно, письмо само появлялось на подносе того дома, где проживал в данный момент адресат. Мне очень понравилась эта эффективная и незатейливая организация общения. Это было просто и быстро.

Приборка замка закончена, работа в саду до весны приостановлена, пришла очередь заняться бухгалтерией. И тут возникли сложности. У меня была книга учёта, которую мне принесли из дворца, аккуратная, с красивыми, ровными строчками, отражающими входящие поступления. И у меня была книга учёта, хранившаяся в замке, потёртая, с пожелтевшими страницами, заполненная неровным, часто неразборчивым почерком. На первый взгляд, данные в них сходились — все цифры казались идентичными. Но это только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении начали выявляться незначительные, но настойчиво возрастающие расхождения. Небольшие погрешности в записи здесь, небольшие ошибки там — каждая из них казалась безобидной, но их накопление постепенно выявило серьёзную проблему. Несопоставимые записи по доходам и расходам. Небольшие, но систематические отклонения начинали напоминать не ошибки, а целенаправленное умышленное скрывание средств. Несколько дней я занималась только сверкой. В моей голове появилось непонятное чувство тревоги. Что-то было не так. И это “что-то” становилось всё более очевидным с каждым проверенным листом.