— Господа, он пытался лишить меня чести. Господа, я лишь защищалась, и мне так жаль, так жаль! Но я лучше отправлюсь на эшафот, чем подвергнусь его домогательствам!

— За что вы со мной так? — маг приложил руку к груди, ощущая, как болезненно сжимается сердце.

— За что? — удивилась Ульяна. — За что? Нет, голубчик, не за что, а за кого! Из-за вас погиб великий и мой единственный родной человек Игнат Исаакович, а я всего лишь мщу за него и, поверьте, он был бы доволен.

— Игнат Исаакович ваш крестный? Как такое может быть? — удивился Митя. — Он ничего не говорил, да и, опять же, его убила Варенька, не я.

— Молчи, тварь! — обозвала его Ульяна. — Да, я не смогла найти ту ведьму, надеюсь, она давно уже кормит червей. Но виной всему все равно ты, он пригрел тебя, обучил, и вот чем ты ему отплатил. Да чтоб ты сдох! Шагай к краю! Жаль, что тебя не задрал волколак или не убили бандиты. Все приходится делать самой, — скривилась она, помахивая револьвером и заставляя Митю отступать к пропасти шаг за шагом.

— Так за всем этим стоишь ты? Но как?!

-О, у Игната было много друзей во всех кругах, и они откликнулись на мою мольбу о помощи. Да, Митя, и среди разбойников, и в прессе, и даже среди светских господ, всюду имеются те, кто задолжал крестному услугу. Впрочем, это не важно. Шевелись, я не желаю находиться здесь до рассвета!

Маг остановился у самого края платформы, ощутил, как ветер толкает в спину. Далеко внизу ему почудилось движение и гулкие хлопки, точно некто баловался фейерверком на Рождество. Затем загремели ступени. Но Ульяна даже не оглянулась в их сторону, но заметила взгляд Мити:

— Не надейтесь, господин Демидов, это спешит моя подмога. Проверить, отчего ты до сих пор не распластался у подножья башни. Дядька Кабан, которого ты знаешь как Захара, очень пунктуален.

— Захар — Кабан? Тот самый глава воровского мира? — переспросил маг.

— Да, он самый. Но тебе это уже не важно, прыгай, а не то выстрелю.

Маг взглянул в упор на Ульяну и кивнул:

— Стреляйте, Ульяна Семёновна, уж лучше так, чем расшибиться о землю или, не дай бог, остаться калекой. Стреляйте, раз решили. Вот он я, стою перед вами, — Митя раскинул руки, — без защиты, без злых помыслов, стреляйте и, молю об одном, не промахнитесь.

Меж тем поднимавшийся уже достиг верха и теперь шел в их сторону. Краем глаза Митя заметил, что это не Захар, но виду не подал.

— Что так долго? У меня тут строптивец прыгать не желает, ну-ка помоги ему, — бросила она, не оборачиваясь.

— Помогу, но лишь после того, как вы опустите оружие. Сдавайтесь, Ульяна Семёновна, порт в окружении, — Егор взял девушку на мушку.