Не успевает за сменой моего настроения?

— Я согласна, — пожимаю я плечами. — Можешь убедиться, что у меня вторая ступень посвящения… Многоликому.

— Почему тогда у тебя хтонь? — Он снова хмурится.

— А почему у меня не может быть хтони? Мальчик, ты представить себе не можешь, сколько раз Фырькино чутьё спасало меня от смертельных неприятностей.

«Чёрный» выдыхает.

Самообладание у него на высоте, но расслабился парень рановато — позволил мне увидеть скрывавшийся под маской невозмутимости страх. Я его напугала…

— Если ты ныряльщица, зачем хвататься за нож?

— Шутишь? До сегодняшнего дня я считала, что астральные святилища существуют только на страницах книг. Я почувствовала опасность.

— Белый факультет?

— Зелёный, — фыркаю я. Может, в какой-нибудь другой академии такой и есть, но точно не в нашей.

— Я Чарен Кхан.

— Мечта всех студенток, преподавательниц и, поговаривают, самой главы Варрато? — хмыкаю я.

Парня передёргивает.

У него… яркое воображение?

— Ты студентка, — возвращает он мне.

Хм, ну да, получается, я сказала, что он и моя мечта тоже.

— Белый факультет, первокурсница, Айвери Талло, и я рада нашему незаурядному знакомству.

— Увы, не могу ответить взаимностью. И я настаиваю, чтобы мы посетили святилище.

— С-с-с-с…

— Конечно! Ведите, лорд Кхан.

Фырька тяжело вздыхает. Она недовольна, но и не противится, а значит, святилище опасным для себя не считает, да и парень, после того как он постоял в моём захвате с ножом у горла, вызывает у неё скорее любопытство, чем опаску. С точки зрения Фырьки, он… моя добыча.

Чарен отрывисто кивает и протягивает мне руку.

— Леди Айвери?

— Вам не кажется, что ваши друзья ищут вас непозволительно долго, лорд Кхан? — Я вкладываю пальцы в его открытую ладонь.

— Не слышал, чтобы у рода Талло появлялись талантливые ныряльщики.

— Я незаконнорожденная, талантами пошла не в отца. Воспитывалась вне клана.

Я позволяю направленному Чареном потоку эфира себя увлечь. В этот раз парень предусмотрительно не торопится, давая мне время сориентироваться, уловить, как мы поднимаемся на несколько слоёв ближе к поверхности, прислушаться к сплошному туману, к тем самым странным вертикалям, которые туман скрывает.

Если туннель был слеплен из подобных грязной вате клоков, стянутых и обездвиженных рунами, то стены святилища созданы из безумно быстрых, закольцованных потоков энергии.

Поразительно, я и представить себе не могла, что подобное возможно.

Вход в святилище напоминает глаз бури — круглый просвет в бешеном вихре.

Перед входом потерянно топчется четвёрка «чёрных», не понимающих, куда пропал их лидер и что теперь делать.

— Чар! — вскидываются они. — Ты…

— Не сейчас, — отрезает Чарен. — Леди Айвери, хотите, чтобы я вошёл первым?

— Мне будет спокойнее, если мы войдём вместе, лорд.

— Как пожелаете.

Он продолжает держать меня за руку, и мы вместе шагаем в просвет.

Глава 34

Глава 34

Изнутри святилище напоминает декорацию для фильма ужасов, хотя, справедливости ради, весь астрал отнюдь не светлый парк аттракционов. Здесь же натурально дом с привидениями — кажется, что из стен и потолка выглядывают искажённые гримасами чудовищные морды и тотчас стираются стремительным водоворотом эфира. Для антуража разве что ритуальных масок не хватает.

Не зря я боялась. В святилище мы как в гигантской бутылке.

Чарен отпускает мою руку и жестом приглашает к окружённому розовато-лиловым светом алтарю.

— У-у-у, — тревожно вздыхает Фырька.

— Подождёшь здесь? — предлагаю я.

Ей не обязательно идти со мной, но Фырь только крепче в меня вцепляется.

Я приближаюсь к алтарю, вхожу в окружающее его сияние и тут же ощущаю в груди неприятное жжение. Магия алтаря действует как проявитель, подсвечивая все те энергетические связи, которые обычно невидимы.

По сути, Чарен сейчас в буквальном смысле увидит меня насквозь, мою энергетическую структуру.

Скрывать мне нечего, более того, моя откровенность снимет любые подозрения, однако я, кажется, переоценила свою готовность — начинаю чувствовать себя уязвлённой.

Первой проявляется силовая линия, тянущаяся от моего ядра к ядру Фырьки.

— У-у-у, — жалуется питомица, но всё же терпеливо остаётся у меня на плече и позволяет Чарену увидеть в себе отблески моих жизненных сил, моей… души.

Если бы Фырька поглотила ядро Бекки, это тоже было бы видно, как сейчас видно, что она тянула энергию только из меня, не считая энергии из кристаллов разумеется.

Жжение усиливается, внутри моего ядра наливается печать Многоликого, та самая структура, благодаря которой я могу взаимодействовать с эфиром, но не с «тяжёлой» энергией материальной реальности.

— Убедились, лорд? — Я выхожу из ореола света до того, как алтарь полностью подсветит мою вторую печать.

Чарен кивает:

— Благодарю, леди Айвери. — На ответную откровенность он явно не настроен. — Позвольте проводить вас?

— Почему бы и нет? Проводите. — Нет смысла тратить время на самостоятельные барахтанья в тумане.

— Леди Айвери? — Чарен протягивает мне руку.

Только сперва проясним кое-что:

— Собачник. Почему вы вдруг вспомнили персонажа из детских страшилок?

Чарен пожимает плечами:

— Дней десять назад в столице подобным образом была убита ещё одна девушка. Тогда хтонь удалось уничтожить, а её хозяина задержать. К сожалению, он ничего не сказал.

— Что значит «не сказал»? — Чтобы дознаватели не смогли добиться показаний?

— Захрипел и умер. Вроде как сердце со страха не выдержало. И вот совпадение, в его комнате в тот же день взорвался артефакт.

— Ха…

— В пожаре уцелел портрет Собачника. На этом факты заканчиваются.

— Есть домыслы?

— За страшилками не ко мне, леди. Всё-таки позвольте вас проводить? — Он снова протягивает руку.

Куда он так торопится?

— Последний вопрос, лорд. Вы знаете, что вчера во время традиционного ужина за столом Белого факультета побывал высший Дух?

— Чепуха!

Зачем же так резко?

— Факт, за который я головой ручаюсь.

Чарен морщится, отводит взгляд, всем своим видом старательно показывает скуку.

Странная реакция.

Раз не задаёт вопросов, значит, что-то знает. Что-то очень важное. И это что-то Чарен скрывает.

Напомнить мальчику, что у меня есть нож и я умею им пользоваться не только для нарезки хлеба, но и для развязывания языка?

Хм…

Пожалуй, нет.

Допустим, Чарен знает, кто именно вчера приходил. Как мне это поможет? По-хорошему мне больше вообще не нужно беспокоиться: изначально я боялась, что меня обвинят в убийстве Бекки, а я не смогу доказать свою невиновность. Теперь я знаю, как доказать: достаточно показать свою энергетическую структуру, печать Многоликого.

Разве я хочу участвовать в охоте на тварь? Полезный опыт, но если говорить откровенно, то нет, не хочу. Чарен будет её ловить, ныряльщики на государственной службе — это уже совершенно не моё дело.

Моё дело — позаботиться о собственной безопасности.

Улыбнувшись, беру Чарена под локоть и даже сквозь толстую ткань мундира ощущаю, насколько парень напряжён. Он будто не верит, что я уступила его желанию закончить разговор, и ждёт подвоха.

— С-с-с-с… — Фырька с любопытством тянется к Чарену, принюхивается.

— Леди, ваша хтонь…

Прежде чем он завершает фразу, Фырька перепрыгивает с моего плеча на его.

— Очень дружелюбная, — подсказываю я.

— Я так и понял.

Мы выходим из святилища.

«Чёрные» ждут снаружи, при нашем появлении они переглядываются. Увидеть хтонь на плече своего лидера они явно не ожидали.

— Чар?

— Я провожу леди Айвери, а вы возвращайтесь. — Не дожидаясь ответов, Чарен увлекает меня в восходящий поток эфира.

И снова он даёт мне время сориентироваться, чтобы при желании я смогла вернуться в святилище одна. Очень мило с его стороны.

Выбирая направление, Чарен немного промахивается — из астрала мы выходим не на аллею, ведущую к жилому корпусу Белого факультета, и не ко входу, а оказываемся рядом с пустой беседкой.

Чарен оглядывается, задерживает внимание на неработающем фонтане, на лысых клумбах. В магической подсветке, которую дают гирлянды на фасаде, клумбы смотрятся особенно уродливо.

Да, знать, что Белый факультет уже не тот, и увидеть собственными глазами — несколько разное.

Усмехнувшись, я демонстративно снимаю с беседки пласт облупившейся старой краски и, сдув его с ладони, позволяю спланировать в траву.

— Вас забавляет плачевное состояние вашего факультета, леди?

— Не мне жаловаться.

— Что вы имеете в виду, леди?

— Как Белый факультет престижный только на словах, так и я аристократка только на словах. Я росла и воспитывалась вне клана и никогда бы не получила фамилию Талло, если бы не желание отца любой ценой избавить законнорожденного наследника от бремени долга.

Зачем я откровенничаю?