— Леди не хочет идти с вами, лэрд.

Передо мной стоял высокий смуглый мужчина — брюнет с черными до плеч волосами.

Дангарцев в Лизерии я видела всего-то раза два за всю жизнь, но из-за своей темной кожи они слишком сильно выделялись на фоне белокожих лизерийцев, поэтому я сразу поняла, кто передо мной.

Как и все посетители салона, он был в маске. Оттеснив меня себе за спину, упирался ладонью в грудь «коллекционера», словно держа его от меня на расстоянии.

— Лэрд, — с приторно-вежливой улыбкой «коллекционер» предупредительно склонил голову набок, — в салоне мирсы Таманы не принято уводить чужих партнерш. Вам не кажется, что вы создаете конфликтную ситуацию? Леди любит принуждения, это такая игра, вмешиваться в чужие игры здесь не принято.

— Игра? — переспросил дангарец. — Хотите сказать, что я все неверно понял?

— Именно.

— Но боюсь, мне по-прежнему кажется, что леди не хочет идти с вами.

— Говорю же вам!..

— Есть простой способ разрешить наше разногласие, — непререкаемый тон дангарца заметно сбивал с «коллекционера» спесь, тот слегка стушевался. — Предлагаю спросить у леди, с кем она желает уединиться: с вами или со мной. Если ей нравится то, что вы называете игрой, то она выберет вас, лэрд, не так ли?

«Коллекционер» поджал недовольно губы, но возразить ему было нечего.

— Леди? — обратился ко мне дангарец. — Перед вами комната для свиданий и двое мужчин. Вам выбирать, с кем вы войдете внутрь. Итак?

Я покосилась на «коллекционера», тот смотрел на меня многообещающим взглядом и рот его снова изогнулся в кривой ухмылке.

— Я пойду с вами.

Я сказала это, сделав шаг к дангарцу. В этот момент мне хотелось только одного — избавиться от неприятного общества «коллекционера».

Да, я пришла сюда ради ночи любви. Но точно не для того, чтобы меня насиловали и принуждали.

— Вы слышали, лэрд? — дангарец коротко кивнул кипящему от злости сопернику, и, не долго думая, увлек меня в комнату.

Дверь за нами закрылась, лязгнул засов — и я осознала, что осталась наедине со смуглым мужчиной в маске.

3

3

Какое-то время мы оба стояли неподвижно. Наконец дангарец отвернулся от двери и, посмотрев на меня, сказал:

— Он ушел.

Мы помолчали, глядя друг на друга. Смуглые пальцы дангарца держали мою руку за запястье. Температура его тела была определенно выше, чем у меня, и от его прикосновения по моей коже растекался жар.

Из-за того, что я нервничала, мой взгляд суетливо бегал, но я все равно умудрилась украдкой присмотреться к своему защитнику.

Молодой мужчина. Высокий, широкоплечий, тело так и дышит силой. Мой взгляд пару раз останавливался на нижней части его лица — верхняя была спрятана под маской. У него был красивый рот, а уголки губ чуть приподняты в испытывающей улыбке.

— Вы тоже можете сейчас уйти, леди, если хотите, — сказал дангарец, понизив голос.

Взгляд его темных глаз в прорезях маски тем временем опустился с моих глаз вниз, остановился на уровне груди. Я догадывалась, что моя грудь в открытом декольте сейчас вздымается от учащенного дыхания, и он смотрел на обнаженные полукружия откровенным взглядом, даже не пытаясь скрывать, какие похотливые желания вызывает в нем эта часть моего тела.

— Но я не против, если вы останетесь, — и снова глаза в глаза.

Мы оба знали, зачем я пришла в салон мирсы Таманы, и дополнительные пояснения были излишни.

Заставляя себя быть смелее, я оглядела его повнимательнее.

Красив. Молод. Учтив с дамой, в отличие от того «коллекционера» в коридоре, с которым меня может ждать новая нежелательная встреча, если сейчас выйду из комнаты. И разве этот дангарец не то, что я искала?

«Он подходит, Аларисса, — завела я мысленный разговор с самой собой. — Ну же, решайся. Помедлишь — сбежишь. Тебе же уже хочется уйти из салона и сделать вид, что тебя тут никогда не было. Но если сбежишь...»

Если сбегу, то проверка перед бракосочетанием с королем покажет, что я девственна. После этого нежеланного замужества будет не избежать. А потом — обряд и постель, в которой меня будет ждать дряхлый старик, под которого мне придется лечь.

— Я останусь! — выпалила быстро, пока не растеряла жалкие крупицы смелости.

Губы дангарца тронула улыбка.

— Я рад, что нравлюсь вам. А вы нравитесь мне, — сказал без стеснения. — Выпьем?

Оставив меня, подошел к столику посреди комнаты. Я только сейчас, проследив за ним взглядом, обнаружила, какая здесь огромная кровать с балдахином. Высокая, широченная ткань балдахина прикреплена к столбикам, и алые простыни заливает золотистый свет от светильников.

Я задышала еще чаще.

Как же перестать нервничать? Невозможно же... То глаза не знаю, куда деть, то руки как будто лишние и вообще не мои.

— Выпейте, — дангарец протянул мне бокал вина, и я чуть не опрокинула в себя все его содержимое, но он вовремя меня остановил, забирая бокал из рук: — Тише-тише! Если сильно опьянеете — быстро заснете. Спящую женщину я не трону. Если вы так боитесь, может быть, вам все-таки лучше уйти?

Я решительно покачала головой — голова тотчас закружилась. Похоже, вино с непривычки опьяняло меня моментально.

— Я останусь.

И снова ироничная улыбка.

— Как пожелаете.

Он увлек меня к кровати.

«Так сразу?!» — вопило мое добродетельное я.

«А чего ты хотела?! — цинично отвечало мое я трезвомыслящее. — Чтобы он завел с тобой долгую беседу о погоде и приношениях богине вина и развлечений Салисте? Ты пришла в салон свиданий!»

«Да, но я не готова!»

«Тогда уходи и будь готова к тому, что... как там сказала наша кузина Лариссия?.. в первую брачную ночь король придет в вашу спальню тыкаться в тебя своим вялым стручком!»

Разговоры с собой бывают такими мотивирующими. Главное, чтобы не началось раздвоение личности...

Подведя меня вплотную к постели, дангарец остановился, привлек к себе и спросил:

— Вы не против, леди?

«Не против чего?» — подумала я, а вслух на всякий случай решила ответить:

— Нет!

Я то ли пропищала, то ли прошептала — в любом случае, мой ответ почему-то развеселил дангарца. Он тихо посмеялся.

— Вот и хорошо.

А потом моими губами завладели его губы, а затылком завладела его ладонь.

Это совсем не было похоже на мазнувший по губам чавкнувший поцелуй «коллекционера».

Дангарец целовал так, что я начала задыхаться. Прихватывал губами то нижнюю мою губу, то верхнюю, уверенными движениями, а его пальцы тем временем ласкали мою шею в основании волос. Из-за легких чувственных поглаживаний от шеи вниз растекались волны удовольствия, и моя спина непроизвольно изгибалась.

Когда он отстранился, у меня кружилась голова, и я дышала так, будто мне не хватало воздуха.

Но вмиг пришла в себя, когда он бесцеремонно задрал мои юбки — сразу все! — и всучил в мои руки, прижатые к груди.

— Подержите, леди.

А потом вдруг нырнул вниз, став передо мной на колени.

Я только глотала ртом воздух, перестав понимать, что происходит. Но когда с моих бедер вместе с его пальцами заскользили вниз кружевные панталоны, я громко ахнула и едва не выпустила из рук подол юбок.

— Что вы?!..

Мой вопрос оборвался на полуслове, а из груди вырвался почти непристойный выдох, когда губы дангарца накрыли низ моего живота — прямо над развилкой бедер.

— Не уроните юбки, леди, — раздался снизу его насмешливый голос, и мою кожу внизу обожгло его горячим дыханием.

От неловкости я сжала ноги, а он продолжал покрывать неторопливыми поцелуями бесстыдно оголенный уголок между ними.

Когда губы сменились большим пальцем, проникшим между складками лона, от внезапно навалившегося стыда я непроизвольно подалась назад бедрами.

— Нет, зачем вы?!.. — залепетала испуганно.

— Тс-с-с, леди, — глянув на меня снизу вверх, усмехнулся дангарец.

Его пальцы не позволили мне сбежать, нащупали чувствительный бугорок между складками и нежно, но уверенно поглаживали его.

— Ах! — я задыхалась, не понимая от стыда, или от нового чувства, которое исходило прямехонько от низа моего живота пульсирующими волнами.

4

4

— Не сжимайте ноги, леди, — опять с насмешкой сказал дангарец, — иначе я решу, что вы девственница, а с девственницей я не хотел бы связываться. Итак, вы девственница?

Если скажу «да», он уйдет?

Ох, похоже, что так — его слова прозвучали недвусмысленно.

— Нет, — выдохнула я. — Конечно, нет!

Это прозвучало как «Разве сюда, в это место, приходят девственницы?». Дангарца, кажется, убедило. Оно и понятно. Какая благородная леди придет в салон свиданий, чтобы провести свою первую в жизни ночь любви с незнакомым мужчиной в маске?

Только леди в моем отчаянном положении.

— Тогда расслабьтесь и пустите меня в сокровенное местечко между вашими прекрасными ножками. Я хочу сделать вам хорошо. Хочу, чтобы вы наслаждались каждой минутой, проведенной со мной в этой комнате.

Сгорая от стыда, я заставила себя послушаться, и расслабила ноги...

Его пальцы в мгновение ока проникли между ними. Мне казалось, что теперь я совсем раскрыта перед ним. Одной рукой я держала юбки, другой опиралась о его плечо. А опора мне понадобилась! Пальцы дангарца погружались глубоко между складками моего лона, прикасались к тугому входу внутрь, скользили вверх-вниз, и все это время, подняв голову, он смотрел мне в глаза, пока я тяжело дышала и хватала раскрытым ртом воздух.

— Уже лучше, — улыбнулся мужчина. — Чувствуете, леди? Здесь стало влажно.