В лунном свете проступают два силуэта — женщина и мужчина.

Она — лёгкая, почти прозрачная, её движения, как дыхание ветра, а платье колышется, будто соткано из снега.

Он — высокий, с усталым, но светлым взглядом, руки касаются её осторожно, как будто он всё ещё боится, что она разобьётся.

Музыки нет. Но они слышат её. Каждый шаг, каждый поворот, каждое дыхание — всё звучит само по себе, словно трещины прошлого стали нотами.

И вдруг звук трещины. Тонкий, чистый, как аккорд, как первый вдох новой мелодии. По сцене проходит линия света, и на миг кажется, будто весь зал оживает — зеркала дышат, стены дрожат, а снег, падая сверху, превращается в россыпь крошечных зеркальных осколков.

Они танцуют — медленно, бесконечно, в этом белом безвременье, где нет боли, нет смерти, нет проклятия.

Любовь не умерла.

Она просто стала вечностью.

Эпилог II

Эпилог II

И вот я вновь рассказал вам историю о трагичной любви. Пора бы уже задуматься, не правда ли? Но эта история кажется знакомой, будто вы уже читали сказку или смотрели постановку с щелкунчиком и девочкой… А что если та история, которую вы знаете — ложь? Что если у привычных сказок другой сюжет и финал. Щелкунчик и балерина растворяются в вечности, становясь фарфором. И в это время Шляпник уже ждет вас на чаепитие. Чаепитие мертвых. А Питер Пэн похищает мальчишек на свой остров. Или вы знаете другую историю? Ну что ж, присаживайтесь поудобнее.

Я — Безликий и я открою вам глаза на правду. На ту историю, которая была. Даже, если она вам не понравится.

Помни, дорогуша, все счастливые финалы переписаны временем. На самом же деле, истинный конец всегда пахнет кровью, пеплом… и сожалением.

Конец.