Вилен Жи Академия Верховных

Вилен Жи

Академия Верховных

Les Suprêmes 1: L’Acadе́mie

© Hachette Livre, 2022

Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

© Говядинкина А. А.,  перевод, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Пролог

Пролог

Она бежала, и мышцы болели от тяжести люльки в руках. Длинные медные волосы, собранные в высокий хвост, подпрыгивали в такт каждому движению. Раздался плач новорожденного, хотя он и был довольно тихим. Затаив дыхание, девушка остановилась на углу небольшого переулка, откинула розовое одеяльце, закрывающее ребенка, и приложила ладонь к его лбу.

– Успокойся, мой ангел, – прошептала она.

Плач младенца прекратился в тот же миг. Она подоткнула одеяло и продолжила путь как можно быстрее, направляясь к домику в самом центре города – единственному безопасному месту, которое ей было известно. Пытаясь отдышаться, она поспешно постучала в дверь.

– Ладно, ладно, иду… Кто там? – спросил сонный голос изнутри.

– Мама, это я…

– Маргарет?

Несмотря на поздний час, дверь без промедления отворилась, явив сероглазую женщину лет сорока. Рыжие волосы делали очевидным их родство. Они не виделись больше пяти лет, и потому женщина застыла в удивлении. Прежде чем она успела что-либо понять, Маргарет заговорила:

– Прошу тебя, мама, позаботься об Анаис, я потом приду за ней.

Больше ничего не объясняя, она дрожащими руками вложила люльку в руки матери.

– Что… что происходит?

– Это моя дочь… Анаис.

– Твоя дочь? Но… как? – заикаясь, спросила женщина.

Она все еще не могла прийти в себя от новости, что стала бабушкой: столько лет от Маргарет вообще не было никаких вестей.

– Я познакомилась с мужчиной и…

– Но… как же так? Кто это?

– Ты не знакома с его семьей, мама. Он не из одаренных. У нас проблемы… Пожалуйста, позаботься о моей дочери. Я скоро вернусь.

Не давая матери возможности узнать больше, она поспешно прижалась губами ко лбу Анаис и убежала прочь.

Глава 1

Глава 1

Нас – миллиарды, но очень немногие рождаются с исключительными способностями. Вы наверняка сталкиваетесь с такими на работе или, например, в пекарне, но понятия не имеете, какой у них потенциал. Управление разумом, телекинез и многие другие необычные силы.

Академия Верховных, знаете такую?.. Неудивительно. По правде говоря, месяц назад я знала об этом не больше вашего. Я, как и все подростки моего возраста, ходила в среднюю школу в Эльбёфе, маленьком городке в Нормандии, не замечая определенных способностей своего мозга и тела.

Сейчас объясню.

Сколько себя помню, у меня всегда была нормальная жизнь. Ну, если опустить тот факт, что я не успела познакомиться со своими родителями, которых не стало спустя несколько месяцев после моего появления на свет. С того момента я была вверена самому милому и доброму существу на Земле – моей бабушке Элен. Как моя мать и тетя, она обладает третьей ступенью. Не волнуйтесь, вы все поймете.

Моя бабушка недавно объяснила мне, что наш дар может развиваться во время так называемого «процесса инициации», который, по обыкновению, начинается примерно в возрасте двенадцати-тринадцати лет. Именно тогда нас отправляют в одну из верховных школ, чтобы научить использовать свои силы и, таким образом, получить ступень, определяющую наше место в обществе. В среднем на это уходит шесть лет. По большому счету дар заложен в генах, поэтому, как и у членов моей семьи, у меня должна быть третья ступень, хоть еще месяц назад ни один верховный и не считал меня обладательницей сверхспособностей. Мой отец не был одаренным, так что можно было предположить, что я такая же, как и он. На самом деле его гены лишь замедлили развитие моих сил, вот и все.

– Но почему ты никогда не говорила мне об этом? – спросила я свою бабушку, когда та поведала правду о моем происхождении.

Она решилась на этот разговор только после того, как обнаружила меня, спящую, в состоянии левитации. Заранее-то поведать обо всем, конечно же, было нельзя!

– Анаис, нам нельзя говорить об этом другим… независимо от того, являются они членами семьи или нет.

Ее голос был мягким, как обычно, но я все равно почувствовала, что она теряет терпение. И тут в воздух поднялась жидкость из моего стакана. Я видела все собственными глазами: десятки маленьких шариков газировки, взлетевших к потолку гостиной, взорвались у меня над головой, расплескав оранжевые пятна на мои лицо и руки. Опешив, я рухнула в ближайшее кресло.

– Черт возьми, бабушка! Как ты это сделала?

– Следи за языком, юная леди!

Какой бы мягкой она ни была, все равно знает, как заставить меня слушаться, если я нарушаю ее законы.

Она не торопилась садиться передо мной. Сначала поправила прядь, выбившуюся из идеальной прически. Глаза бабушки, серые и почти прозрачные, сначала долго изучали меня, и только потом она заговорила:

– Давай перейдем к фактам… Сначала я расскажу о твоей матери, Маргарет.

Она поведала, что за несколько лет до моего рождения мама хотела практиковаться в другой стране, Испании, и дала о себе знать только через пять лет после отъезда, заявившись посреди ночи с люлькой, в которой была я. Напуганная, она умоляла приютить меня на некоторое время.

– Ты никогда мне этого не рассказывала…

Это было потрясением. Всю жизнь я считала, что родители погибли от колес грузовика…

– Это правда, мой ангел… Я сразу поняла, что происходит что-то серьезное, но не знала, как помочь Маргарет. Она ничего не хотела мне говорить. Отдала тебя в мои руки, назвала твое имя, а потом сбежала.

В груди образовался неприятный ком, и, кажется, стало першить в горле.

– Ее убили?

– Одаренные второй ступени нашли тело несколько дней спустя в переулке. Большего мне знать не позволено.

Я не смогла сдержать слез, и они заструились по щекам. Моя мать была в опасности перед смертью, и она сделала все, чтобы спасти меня.

– А… мой отец? – всхлипнула я.

– Думаю, его постигла та же участь.

После этих откровений мне пришлось прервать свое обучение и начать готовиться к поступлению в школу Верховных, расположенную в неведомом лесу где-то на юго-западе страны.

Бабушка рассказала обо всем, что нужно было знать, ведь впереди меня ждет новая жизнь.

Во-первых, оценки. Четыре уровня, от наименее одаренных до тех, кто в совершенстве владеет своими силами.

Дальше – сверхспособности. Перемещение предметов, изменение внешности, чтение мыслей, обладание сверхчеловеческой силой… Она не перечислила все варианты, пообещав, что скоро я узнаю о них больше.

Еще бабушка рассказала мне о метке. На правом запястье каждого нового верховного появляется небольшая татуировка, возвещающая о начале инициации. Как ни странно, у меня ее никогда не было, поэтому люди считали меня неодаренной.

И, наконец, она поведала о войне, что началась около шестидесяти лет назад.

Жаждущие власти верховные члены четвертой ступени использовали свои способности, чтобы установить господство над другими классами одаренных. Во время долгой битвы их выслеживали и убивали по отдельности верховные более низких ступеней, которые видели в них опасность для своего сообщества. Именно в результате этой войны были созданы как Совет, так и Академии. На сегодняшний день их осталось так мало, что можно по пальцам сосчитать, и все они находятся под пристальным наблюдением, чтобы не допустить повторения той трагичной истории.

Тридцать первого декабря во всем мире принято отмечать окончание года, но мне этот день запомнился экзаменом. Хотя я никогда не училась в академиях верховных, мне, как и всем, предстоит сдать сессию за семестр, результаты которой определят мою ступень на ближайшие полгода до основных испытаний.

Я чувствовала огромное беспокойство. Не знаю, к чему приведет этот экзамен, как мои будущие учителя смогут определить мой уровень и сколько времени понадобится, чтобы улучшить результат. Я не знала об этом абсолютно ничего, в том числе и как возникает метка, так что оставалось только гадать, чем закончится это испытание.

* * *

Наконец-то мы сели в поезд, идущий в Либурн.

Сейчас десять часов утра, и небо довольно ясное для тридцать первого декабря.

Ладони вспотели. Уверена, это путешествие покажется бесконечным для моей бедной головы, которая уже и так закипает из-за обилия мучающих вопросов.

– Надеюсь, поезд не опоздает: за нами еще должен заехать водитель, чтобы отвезти в Академию, – суетилась бабушка. – Как ты себя чувствуешь?

– Немного нервничаю, пройду я или нет, – призналась я. – Мы должны быть там к половине третьего, верно?

– Да…

Она сделала паузу, мельком изучив мое лицо, и добавила:

– Все будет хорошо, моя дорогая.

Хоть бабушка и пыталась выглядеть безмятежно, но ее явно одолевала тревога. А меня-то уж тем более. Еле заметно улыбнувшись, я надела наушники в попытке справиться со своими страхами с помощью музыки.

В голову лезли мысли о том, как мы с Полин вчера вечером прощались у меня в комнате. Прошло несколько недель с того момента, как я рассказала подруге детства о подготовке к поступлению в школу для… одаренных учеников. Учитывая мою хорошую успеваемость, она сразу же поверила моим словам, но мне до сих пор было не по себе – ведь мне пришлось ей солгать. Еле сдерживая слезы, я достала телефон из коричневой сумочки с ремешком и отправила ей сообщение.