– Верин, – окликнула меня Эллен, легонько дёрнув за косу. – Ты опять заснула, что ли?

– А? Нет… – я привалилась к тренажёру, добежав свои положенные тринадцать кругов. Дыхание никак не хотело восстанавливаться. – Ты издеваешься, да? Как на тренировке этого демона можно вообще заснуть?!

Лайза округлила глаза и забавно зашикала:

– Тц! Тц! Ты что такое говоришь!? Это же оскорбление! Нельзя «демоном» называть декана. Он, как услышит, впаяет тебе такое наказание… Или оскорбится, что ещё хуже.

Большие глаза девушки позволили моей фантазии разгуляться.

Чтобы она не разбушевалась на полную катушку, я решила сменить тему:

– Завтра выходной. Какие планы?

Первой отреагировала Эллен.

– Я хочу прикупить куртку. Скоро похолодает. Форма – это хорошо, но совсем не стильно.

– А ко мне родители приедут, – просияла Лайза. – Жду, не дождусь!

– Значит, ты в гостиницу? – Эл расстроилась. – А я думала, что вы поможете мне выбрать куртку.

– Меня одной должно хватить, – улыбнулась я соседке, подмигнув. – Только ты потом со мной в парк пойдёшь. Там нас моя сестра будет ждать.

– Оу! – Хадсон хлопнула в ладоши. – Отлично. Только предлагаю сначала в парк, а потом по магазинам. Всё-таки два советчика куда надёжнее!

– Не два, – засмеялась я. – Четыре, три из которых – подростки. Если не боишься мнения чистосердечного пубертата, то я только «за». Мне куда спокойнее, когда девочки не слоняются непонятно где одни.

Лайза изящно «плямкнула» губами, выдавая своё задумчивое состояние.

– Ты часто так говоришь… непонятно. Вот, например, что такое «пубертат»? Откуда этот термин?

Я глубоко вздохнула и начала объяснять доступным языком.

Такое случалось часто. Ну, правда! Сложно проследить за всеми активными и пассивными словарями нового менталитета! Не за одну неделю, так точно! Когда такое случалось, приходилось выкручиваться и ссылаться на труды учёных. Благо, запомнить фамилии самых древних из книг для меня труда не составило. Когда тридцать лет подряд ты работаешь в поликлинике, где пациенты сменяют один другого со скоростью течения Гольфстрима, память развивается на «ура».

Мы вышли во двор учебного корпуса и медленно потопали к общежитию.

– … вследствие которых он становится взрослым и способным к продолжению рода. А термин этот я вычитала у Инаба Куатора. Кажется, он расписывал физиологические особенности человека.

– Не человека, – Лайза горделиво задрала нос, – а драконов, потому что сам им был.

«Оу! Как же сложно выкручиваться, когда рядом такая зазнайка…»

– Да ладно вам, – смела конфликт одним поступательным движением Хадсон, набрасывая руки мне и Бут на плечи. – Какая разница? Девочки! Мы с вами отучились на боевом целую неделю! И живы!

Заразительное ликование подхватила Бут.

– Ага, – просияла Лайза. – И нас не устают хвалить профессора. У меня пять «отлично», а у вас по две! Ни одного «неуда»! И декан, кажется, успокоился.

Эллен не отставала.

– Да-да! А ещё одногруппники – не козлы. Оказались вполне себе адекватные ребята. Особенно Даррен…

– Зато остальная тысяча студентов разных возрастов вечно наблюдает, выжидая, когда мы оступимся, – подлила я в эту бочку мёда капельку дёгтя. – Поэтому нельзя хлопать ушами. Особенно это касается тебя, Эл.

– А я то что? – Захлопала невинно ресничками Эллен.

Я хмыкнула.

– Видела сегодня у кабинета «Ментального воздействия» одного хлыща. Кажется, вчера у столовой тоже он стоял… и в среду возле общежития. Знаешь, что странно?

– Что?

– То, что каждое такое его появление неизбежно сопровождалось своим приходом.

– Что? – Лайза подпрыгнула на месте, оказываясь на пути подруги. – У тебя поклонник? И ты мне ничего не сказала?! Эллен!

Хадсон обиженно посмотрела на меня.

– Откуда только ты такая глазастая взялась? Нанс старался приходить после вашего ухода.

– Ну да, – скептично фыркнула я. – Оборачиваться-то я не умею. А ещё твои участившиеся задержки не вызывают подозрения. Ха-ха!

Брюнетка скуксилась.

Зато Лайза странно молчала, хлопая ресницами.

Именно реакция последней озадачила меня.

– Что? Бут, не молчи.

Кудряшка выглядела растерянной.

– Эллен, ты сказала «Нанс»? С четвёртого курса?

– Ну, да. А что?

– Надо поговорить…

Лайза схватила Эллен за руку, и девочки, больше не говоря ни слова, исчезли в кустах аллеи.

– Нормальные вообще? – буркнула я, закидывая сумку на плечо. – Я так-то и обидеться могу. Ну, ладно…

У меня получилось пройти не больше десяти метров, прежде чем на дорожке вырос тот самый Нанс.

Это было настолько нелепо, что я приросла к брусчатке.

Симпатичный блондин с аристократическими чертами лица, улыбнулся слащавой улыбкой.

– Привет. Ты – Верин? Верно?

«Так. Что происходит?»

Глава 20. Первый выходной

Глава 20. Первый выходной

Глава 20. Первый выходной

Симпатичный блондин с аристократическими чертами лица, улыбнулся слащавой улыбкой.

– Привет. Ты – Верин? Верно?

«Так. Что происходит?»

Основной версией не отдыхающих извилин было: «Мальчик развлекается. Ищет себе приключений на одно место, решившись замутить с живущими в одной комнате первокурсницами».

Такая версия предполагала более серьёзные мотивы. Я выбрала самые возмутительные из них. Либо этот Нанс идиот с отклонениями маньяка, либо, что более вероятно, на нашу комнату поспорили. Ну, не комнату, естественно. На девушек, живущих в ней. Мы же за первую неделю обучения в академии самая популярная новость, вот ребятки и стараются самоутвердиться. Одна загвоздка – для спора маловато единственного участника. Или я совсем не разбираюсь в настройках такого способа морального разложения?

Пока внутри моей черепной коробки бурлила мозговая активность, я изучала смелую достаточно половозрелую особь.

«Хм… четвёртый курс. Это значит, ему около двадцати двух лет? Довольно взрослый, чтобы уже начать отвечать за свои поступки… Хотя возраст – это совсем не показатель разума и личности».

Когда молчание затянулось, а Нанс уже устал переступать с ноги на ногу в ожидании моей реплики, я спросила:

– Мы разве знакомы?

– Что? – окончательно стушевался блондин, застывая столбом. – В смысле, нет. Не знакомы. Но я очень даже не прочь это упущение исправить.

Обольстительная улыбка блондинчика должна была сработать идеально, но тёте Вере слишком много лет, а опыта таких улыбок за спиной столько, что впору секту самообмана возглавить.

Никак не прореагировав на врождённую, надо признать, обаятельность парня, я хмыкнула:

– Если мы не знакомы, тогда почему Вы позволяете себе панибратское общение в отношении меня?

Улыбка медленно сползла с казалось бы мужественного старшекурсника, и лицо блондина преобразилось. Черты стали резкими. Почти заострёнными. Губы оказались узкими и злыми, а прищур… я думала, что глаза небесного цвета приближают образ парня к ангелам? Забудьте! Сейчас это водянистое нечто сверкало на меня злобно из обиженных щелок так, будто я – враг народа.

«И вот интересно, почему?! Что могло так сильно задеть в моём вполне себе обычном замечании? – Я задумчиво изучала изменения мимики возникшего собеседника и видела только одно объяснение. – Если только мой настрой. Я сразу показала, что не собираюсь "дружить". Он из шкуры вон лезет, а тут такая высокомерность. Кстати, она вполне оправдана, если что. Ведь я – дочь барона. Да, не герцога или графа, но быть баронской наследницей куда престижнее, чем дочерью лавочника или торговца. Взрослое поколение может сколько угодно кричать о равноправии, но среди молодёжи статус прочно держится. Я успела в этом убедиться на первой же перемене, когда одна такая пава проплыла по коридору академии так, что другим приходилось жаться к стенам. А коридор-то почти в три метра шириной! Потом выяснилось, что это была дочь герцога северных земель Авилы – Брерика. Так что… хочу и задираю нос! Мне в этом теле девятнадцать лет! Свой истинный возраст прибережём для другого случая…»

Я продолжала молчать, по большому счёту не ожидая ответа на свой вопрос. Он был риторическим.

Нанс потоптался какое-то время на месте, заметно нервничая под моим прямым взглядом, потом кивнул, что-то невразумительное пробормотал себе под нос и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, утопал обратно в учебный корпус, не замечая, как мои брови взлетают вверх. Ведь последний звонок на сегодня прозвенел пятнадцать минут назад!

– Мда… – выдавила я из себя порцию изумления.

Слева, из кустов, долетело тихое хихиканье.

Я покачала головой.

– Выходите уже. Концерт окончен.

Отодвинув ветки огромного куста живой изгороди, которая тянулась вдоль дорожки на протяжении всей аллеи, ко мне выбрались Лайза и Эллен.

– Как ты его!

– Ты видела, как Нанс скривился?!

Девчонки захохотали громче, приваливаясь на плечико друг к другу.

Я улыбнулась, в душе радуясь, что паршивец, явный коллекционер, не успел зацепить тонкую душевную организацию моих соседок. Склок из-за парня я бы не хотела. Ни в качестве наблюдателя, ни в качестве их конкурентки.

Так, слушая их восторженные эмоции, я дошла до комнаты общежития.

Опустошив содержимое сумки, аккуратно повесила её на стул, разобрала книги и тетради, сложила спортивную форму в специальный контейнер, который волшебным образом на утро являл одежду в чистом виде, и только после этого повернулась к соседкам.

Девочки посмеивались между собой, сидя на общем диване до сих пор в форме.