– Удивительно, что эта о сути глупость беспокоит тебя больше, чем предстоящий разговор с ректором, – проворчала я, недовольно глядя на своё отражение. Забавно, но к себе молодой у меня получилось довольно быстро привыкнуть!

Поправив невидимые складки на синем платье, безупречно оттеняющем цвет моих глаз, хмыкнула.

Взгляд плавно переместился на запястье.

Браслет упорно молчал.

– Что-то наш уважаемый ректор не спешит вызывать меня, да? Ну, ладно. Сам виноват. Я ждать, пока он там успокоится, не собираюсь. У меня выходной. И на этот раз законный! Суббота!

Кивнув уверенно зеркалу, закинула сумку на плечо и выскользнула из комнаты.

Ждать подъёмник не захотела. Поскакала через ступеньку вниз, как козочка. На Земле давно такого не могла себе позволить при всей активности. С возрастом это кажется ребячеством, но мамочки! Как же хочется и нам, уже возрастным особам, почувствовать себя молодыми. То, что я сейчас стала такой… студенткой – это настоящий дар! И, чтоб я сдохла, я не позволю себе в этот раз всё профукать! Получу образование, помогу Лане, найду порядочного мужчину среди простого народа, рожу ребёнка и буду жить долго и счастливо!!

Я была на таком подъёме, что совсем не замечала взглядов сторонних наблюдателей. Меня не смутило пристальное внимание парней и девушек на проходной, где своей очереди, чтобы покинуть территорию кампуса, ожидала половина академии. Даже громкий шёпот, однозначно призванный меня смутить, не оправдал ожиданий говоривших.

– Ты только посмотри, какая наглая!

– Говорят, это она вчера закатила вечеринку в «Адепте…».

– Вообще… Нам, главное, нельзя, а каким-то первокурсникам…

– Это ей повезло, что Арлена сейчас нет.

– Ну да, ну да! Шестой курс явится с практики, мало ей не покажется. А Арлен… брр! – говорившая девушка вздрогнула. – Даже жалко её.

– Да, – поддержала её стоявшая рядом подруга. – Арлену обязательно кто-нибудь настучит. И он отомстит за то, что в его вотчину влезла какая-то соплячка с первого курса. И плевать, что боевичка. Эльфы всегда отличались шовинизмом…

– И мстительностью, – подвела черту первая, выразительно косясь в мою сторону.

А мне то что? Меня сестра уже ждала!

Я подмигнула пугливой целительнице-второкурснице, судя по нашивке на её ученической форме, и приложила браслет к аналогу земного турникета. Магический артефакт громко пиликнул и загорелся синим. Створки распахнулись. Оставалось только выскочить за ворота, что я сразу же сделала.

– Верин!

– Лана! Ты уже здесь! Как дела? Как тебе первая неделя в учебке? Письма – это хорошо, но…

– Вживую лучше? – просияла моя симпатичная голубоглазая рыжуля.

Я не сдержалась и чмокнула девочку в курносый носик. Лана была такая тёплая и милая, как солнышко!

«Моё лето…»

– Я так по тебе соскучилась!

– И я!

– Идём в парк?

– Идём, – утвердительно кивнула девочка, цепляясь за мою талию. – Мне столько надо тебе рассказать! Представляешь, за неделю я получила оценку «отлично» почти по всем дисциплинам! Наставница сказала, что я – самая умная девочка за последние десять лет её стажа! А ещё я познакомилась с другими девочками из группы. И мальчиками! Знаешь, один даже оказывает мне очень своеобразные знаки внимания! Даже погулять звал…

Мы в обнимочку дошли до парка, нашли самую удобную лавочку в тени и просидели на ней, делясь впечатлениями от учёбы, пока наши животы не начали исполнять рулады.

Было решено отправиться в кафешку. Лана настояла на кондитерской.

Там-то и началось это!

«Вызов к ректору!» – заголосил браслет в моей голове.

Я поморщилась. Хорошо, что Лана пошла к стойке выбирать для нас тортик! Я смогла достать устав академии и найти предполагаемые последствия в виду отказа на этот возмутительный вызов в заслуженный выходной. Точнее не найти, потому что их не было!

«Адепт имеет право получить законный отдых от учёбы, который позволит ему не проявлять никакого актива в течение выходных дней. Не больше двух в неделю! Исключением этого пункта является период прохождения практики».

– Ну, а так как практики у нас ещё нет… – я отключила звук и вибрацию на браслете и широко улыбнулась сестре, согнувшейся под тяжестью шоколадного шедевра. – А ты не лопнешь, деточка?

– Нет. Нас же двое. Мы с тобой это осилим! – Лана поставила огромный торт на центр стола, протянула мне ложку и воткнула свою точно в середину шоколадного бисквита. – Ммм… – блаженно зажмурившись, застонала уже моя сестра. – Как вкусно! Ну, рассказывай теперь ты. Как у тебя дела в академии? Николаса видела? Или Маккей оставил тебя в покое? А ещё… не пришла пора рассказать, где ты взяла столько денег?

– Мы же договаривались, что ты забудешь об этом, – с укоризной я посмотрела на Лану.

– Прости, но у меня это вряд ли получится. Оно сидит где-то глубоко и свербит. Мне не нравится это ощущение. Я чувствую себя виноватой, что ли?

– Какая глупость. Что бы я ни сделала, чтобы получить эти деньги, тебя это касается в меньшей степени! Честное слово! Я сделала это, чтобы поступить в академию, чтобы от меня отстал Николас и такие же, как он, снобы. Чтобы Джером не смел продавать меня подороже, как вещь! И да, чтобы твоё будущее не стало таким, каким было моё те стрёмные полчаса, пока я бежала из храма Незримых!

Лана отложила ложку в сторону и посмотрела на меня непролитыми от слёз глазами.

– Значит, всё-таки, продала себя. А говорила, что нет.

Я подалась вперёд, убедительно кивнув.

– Я не обманула. Чтобы продать себя, мало ограничиться разрывом формальной преграды, испокон веков отличающей девочек от женщин. Надо продать свою душу, а я этого не делала!

Лана смахнула непрошенную одинокую слезу, уныло простонав:

– Отсутствия этой формальной, как ты говоришь, преграды, Незримым хватит, чтобы отказать тебе в законном браке. Вериночка, что же ты натворила?

– Ой, что ж вы все меня запугиваете этими Незримыми? Разве я одна такая на весь мир?

– Не одна, конечно, – Лана смутилась, но это лучше, чем вид рыдающей сестрицы. – Всяких уродов на Эстене хватает, но подвергшиеся насилию девушки и женщины уходят прислужницами в храм… или же идут в дом терпимости, если их не устраивают требования Незримых.

– Ничего не подумай… Мне просто интересно, что за требования такие, чтобы «не устроить» и предпочесть идти в притон разврата?

Щёчки девочки вспыхнули алым.

– Откуда мне знать?! Я понятия не имею.

– Ладно. Проехали, – взгляд сам собой опустился на браслет, продолжающий возмущённо светить своё «Вызов к ректору!». – Чувствую, я это и так скоро узнаю. Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом, не менее грустном. Мия Тергера тебе писала? Как отнёсся к нашему исчезновению Джером?

Новостей из дома девочек было до странного мало, учитывая, что Тергера таки с Ланой связалась. Но главное – Джером рвёт и мечет, но вырвать нас из лап образовательной системы не имеет возможности – очень радовало.

Я успокоилась, посоветовала сестре, ни при каких обстоятельствах не снимать браслет, клятвенно заверяя, что поступлю так же. Потом мы зашли в лавку артефактора ради ещё большей подстраховки, и купили по кольцу. Мастер сделал привязку. И теперь мы с Ланой знали, где каждый из нас находится.

Я проводила сестру до учебки и только потом пошла обратно в парк, где мы договаривались встретиться с Эллен. Конечно, в уговоре была ещё и моя сестра с подругами, но раз Лана пришла одна, без близнецов, значит, девочка хотела побыть только со мной. Я не стала портить сестре планы. Тем более что я сама по ней жутко соскучилась, как оказалось.

Эллен сидела у фонтана.

Завидев меня, Хадсон обижено поджала губы и скрестила руки на груди.

– Ты опоздала. Я тебя уже полчаса жду. Где твоя сестра? А ещё больше меня интересует твоё состояние! Как ты? Ректор сильно ругался? А Его Светлоость?

– Оу-оу! Сколько вопросов! – Я засмеялась от души. – Вижу, ты обиделась не на шутку! Ха-ха! Идём уже. Кто-то планировал купить куртку. Если мне не изменяет память.

– Но…

– На твои вопросы отвечу, обещаю. Только чуть позже. Когда Лайза к нам присоединится. Уверена, она уже убежала от родителей и ждёт нас в «Симоне». Ты же эту лавку одежды упоминала, кажется?

– Да.

– Тогда предлагаю поторопиться.

Как я и предполагала, Бут ждала нас внутри портного магазина. И губы у Лайзы были точно так же надуты, как у Эллен!

– Где вы шастаете!? Я уже второй час тут куртки меряю!

– Мне это тоже интересно, – разорвал девичье щебетание грозный баритон.

Дёрнувшись от неожиданности, резко обернулась.

– Кир?

– Ректор Маккей, – чопорно процедил мужчина, сверкнув на миг чёрными, как сама тьма, глазами. – Попрошу соблюдать субординацию, адептка!

– Так точно, ректор Маккей, – насмешливо хмыкнула я, прежде чем вытянуться по струнке.

«Кажется, меня сейчас накажут… Эх, бедный мужик! Только зря всю ночь успокаивался!»

Маккей прищурился, будто мои мысли оказались в его доступе.

– Почему не отвечаешь на вызов?

– «Адепт имеет право получить законный отдых от учёбы, который позволит ему не проявлять никакого актива в течение выходных дней». – Цитировать выкладку из устава оказалось до ужаса приятно. Так же приятно, как наблюдать за очередным приступом одичания вампира.

Посеревшая кожа, чёрные глаза и сеточка жуткий сосудов на лице…

«Мама дорогая! Мне нравится выводить его из себя! Алё! Инстинкт самосохранения, ты где?!»