Hand in Hand  Makeup And Vanity Set

Vampires  Bat For Lashes

The Eleventh Hour  Chromatics

Revolution  UNSECRET

Streets Of Fire  Symmetry

Tranquility  Dream Shore

Fade Away  Trevor Something

Innocence  Electric Youth

Witchcraft  Graveyard Club

https://open.spotify.com/playlist/5yQY0lLqb6IbwLfxlj2mC6?si=6781275073fa433c

«Гордые люди сами вскармливают свои злые печали.» — Эмили Бронте.

Глава 1

ЛИ

Я люблю громкую музыку — она заглушает призраков. Не отталкивай меня. Я должна поговорить с— Я прибавляю громкость в наушниках. Ли— Еще на децибел выше. Юная леди— И еще. Зубы стучат от вибрации, но я больше не слышу бесплотных голосов. Это не решение проблемы, а лишь временная мера, пока я не доберусь до своего поставщика.

Магические подавители закончились вчера, и с тех пор моя голова превратилась в круглосуточную радиостанцию, где вещают мои предки. Постоянная болтовня призраков способна заставить уши кровоточить.

Я сворачиваю за угол в оживленном районе Брумвуд, и в поле зрения появляется современная многоэтажка, где назначена встреча с дилером. Снаружи «Клинки» в своей военизированной форме выставили случайный пост охраны.

Я резко останавливаюсь, и несколько прохожих чертыхаются, врезавшись в меня. Нельзя позволить «Клинку» снять мои отпечатки. Если они пробьют меня по базе, то увидят, что я не член анархической организации «Никс», а член королевской семьи. Меня возьмут под стражу ради моей же «безопасности», но я никуда не пойду без таблеток.

Эти крошечные белые пилюли — единственный способ скрыть то, как в прошлом году я связалась с запретным Лунным Сектором. Они временно заставляют голоса в голове замолкнуть и замедляют мое падение в бездну безумия. Это даст мне достаточно времени, чтобы убедить семью позволить мне отказаться от прав на трон и навсегда покинуть город, сохранив мой разрушительный секрет в тайне.

Прибывает пятичасовой поезд, и толпа затапливает улицу. Это мой шанс: смешаться с людьми, проскользнуть мимо поста и войти в здание до того, как «Клинки» меня заметят.

Плотнее запахнув шерстяное пальто, я устремляюсь к высоким стеклянным дверям, лавируя между телами и избегая выборочного досмотра. Я достигаю здания как раз в тот момент, когда крещендо в наушниках взрывается в голове. Пальцы смыкаются на холодной металлической ручке, я тяну дверь на себя, но чья-то рука в черной перчатке с силой бьет по раме, захлопывая ее обратно.

Дыхание спирает. Я оборачиваюсь и вижу члена «Клинков» с густыми усами. Он сжимает мое запястье, пока я вжимаю взгляд в землю. Я жду, что он потащит меня на проверку или в патрульную машину для допроса — вид у меня виноватый донельзя. Но член команды «Клинков» просто задирает мой рукав, обнажая татуировку. Золотой полумесяц подмигивает в свете ламп. Это знак Эпсилона — правящего класса ведьм, потомков победителей в Первой войне.

Члены «Никс» — сплошь Небулы, ведьмы из рабочего класса с серебряными татуировками.

Мужчина что-то бормочет, но я не слышу его из-за орущей музыки. Он дергает мой рукав на место, открывает дверь и пропускает меня внутрь. Я не задаю вопросов своей удаче. Захожу в холл с отделкой из гладкого мрамора и направляюсь к лестнице, ведущей на крышу.

Несмотря на ломоту в легких, я преодолеваю пятнадцать пролетов пешком — нужно выплеснуть эту беспокойную энергию. Вишнево-красный парик достаточно хорошо скрывает мои золотистые волосы. Если бы тот страж узнал меня, пришлось бы объяснять, почему я не на похоронах президента Синклера вместе с остальной семьей.

Представляю лицо бабушки, если бы я подкатила к Железному Парфенону в сопровождении члена команды «Клинков» спустя всего сутки после возвращения в город — особенно после моих клятв, что с выходками покончено. С таким секретом, как у меня, иначе и быть не могло.

Скрытие магии все еще может обернуться огромными неприятностями, но моя семья не знает правды о моих силах. Никто не знает. Отец и брат были единственными, кому это было известно, но они оба мертвы.

Я выхожу на крышу. The Gun здесь нет. Достаю телефон из сумочки и проверяю время. 17:25. Я опаздываю. От него два пропущенных, но он не оставил сообщения. Понятия не имею, звонил ли он сказать, что тоже задерживается, или увидел пост команды «Клинков» и смылся. Если он не придет, мне конец.

Поскольку отец и брат мертвы, я — следующая в очереди на трон. Но на троне не было Лунных ведьм со времен Первой войны, когда безумие королевы Ивы заставило ее использовать народ Небулы, чтобы свергнуть свою сестру и соправительницу Арадию. Ива проиграла и сгорела на костре, но отголоски той войны преследуют нас спустя сотни лет. Если люди узнают, кто я, они восстанут. Я не хочу преумножать вековую боль.

Убираю телефон обратно и поправляю металлический ремешок на плече. Луна прогнала последние остатки солнечного тепла. Резкий осенний воздух приносит на крышу запахи еды. Живот урчит. Я пропустила ужин ради этой встречи и сейчас убила бы за хот-дог из уличной тележки внизу.

Продавец хот-догов кричит на работающих рядом «Клинков», заявляя, что они отпугивают покупателей. Я понимаю его раздражение, но из-за похорон экс-президента неподалеку охрана пытается помешать фанатикам «Никс» последовать примеру Морана Данна.

Я встречала Морана Данна не раз. Он несколько раз возвращал меня во дворец после моих загульных ночей. Моран Данн был волком в овечьей шкуре: никто и не подозревал, что бывший командующий «Клинков» состоял в «Никс» или что он способен убить члена Совета.

Кто-то хлопает меня по плечу. Я оборачиваюсь и вижу The Gun — ведьмака лет двадцати пяти с иссиня-черными волосами, носом с горбинкой и в темных очках, несмотря на вечер.

— Ты опоздала, — говорит он. The Gun прячет руки в карманы куртки-бомбера и беззвучно что-то произносит. Я выковыриваю крошечный наушник. Музыка доносится из него треском.

— Что?

— Я сказал, рад тебя видеть, Рыжая.

Я закатываю глаза. Я не могла назвать ему свое настоящее имя при встрече в прошлом году — это обернулось бы катастрофой. Люди вроде него ищут легкой наживы и мигом продали бы меня таблоидам. Мое имя и так слишком часто светилось в скандальных газетенках. Пресса любит приукрашивать: они бы с радостью раструбили, что спустя год принцесса вернулась в Бореалис с наркозависимостью.

— Ты принес их? — я киваю на рюкзак у него на плечах. The Gun смеется.

— Сразу к делу, я смотрю. А как же «привет»? Прошло сколько, одиннадцать месяцев? Как поживаешь? Где пропадала? Выглядишь, — он облизывает обветренные губы, — отлично.

Я хмурюсь. Это бизнес. Мы не друзья. Расстегнув сумочку, я достаю пачку наличных, стянутую резинкой.

— Вот что я тебе должна.

Я протягиваю деньги, но он продолжает скалиться.

— Прошло немало времени, но разве схема не такая: я даю деньги, ты даешь таблетки, и мы расходимся?

The Gun улыбается, обнажая ровные, но пожелтевшие зубы.

— Именно так всё и работает.

Я сжимаю купюры.

— Тогда в чем проблема?

Скинув рюкзак, The Gun расстегивает его. Достает пластиковый пакет со стеклянными пипетками. Мерцающий синий препарат — это не мой подавитель. Это нечто гораздо худшее. Я хмурюсь.

— Зачем ты пытаешься всучить мне СВ?

«Слезы Вампира» притупляют эмоции, усиливая при этом магию. Недавно я читала, что одна Солнечная ведьма из Небулы, ведьма, связанная с огненной стихией, приняла СВ и сожгла дотла больницу в соседнем городке, когда не смогла оплатить счета жены. Такая магия под силу десяти мужчинам, но никак не одному.

— Обещаю, один приход лучше секса, — соблазняет The Gun. Я фыркаю.

— Если это правда, то любовник из тебя паршивый.

The Gun сует пакет мне под нос.

— Не веришь? Попробуй.

Я отмахиваюсь, хотя до смерти боюсь, что он всучит мне наркотики, за которые можно загреметь в тюрьму на пять-десять лет, пока команда «Клинков» стоит в паре шагов.

— Мне не интересно превращать свое тело в оружие.

— Да брось. Первая доза за счет заведения.

— Я хочу то, что заказала, — ворчу я. Лицо The Gun вытягивается. Я прищуриваюсь, глядя на его рюкзак.

— У тебя ведь есть мои таблетки?

Уходи отсюда. Ты опаздываешь на похороны, — произносит призрачный женский голос, перекрывая остальные в голове. Я не узнаю этот голос, хотя мы и родственники. Лунные ведьмы связаны с элементом эфира. Я мало что знаю о своей магии, кроме того, что мы можем общаться с духами предков и манипулировать тенями. В школах перестали учить Лунным способностям из-за нашей склонности к безумию. Большинство Лунных ведьм бесследно исчезают после того, как их помещают в правительственные психиатрические клиники.

Я зажмуриваюсь от призрачной какофонии. Мне нужна тишина.

— Есть, — отвечает The Gun. Я выдыхаю. Слава богам.

— Но не с собой. Я шел за ними, но застрял на одном из этих постов. Не волнуйся, я знаю, где их взять.

— Где? — я и так потеряла слишком много времени. Он ухмыляется:

— Ты когда-нибудь играла в покер?

Я научилась играть в покер у санитара, пока лежала в психиатрической клинике «Психея». Семья отправила меня туда после той ночи, когда это случилось.

Одиннадцать месяцев назад член группировки «Никс» убил моих отца и брата. Во время той стычки моя Лунная магия проявилась впервые: я совершила астральную проекцию — то, чего мне не удавалось повторить с тех пор. Когда пыль улеглась, я осталась единственной выжившей. Именно тогда в моей голове и поселились призраки.