Я не могла от них избавиться и не могла никому о них рассказать. Решив, что мой психический срыв вызван исключительно горем, семья отправила меня в «Психею» — заведение в Главкусе, печально известное тем, что там лечат знаменитых клиентов.
Не в силах убежать ни от чувства вины, ни от призраков, я проводила дни в клинике в полном одиночестве. Пока один санитар не понял, кто я такая, и — вместо того чтобы сдать меня властям — начал нелегально снабжать меня магическими подавителями.
Струйки дыма окутывают мое лицо, пока я следую за The Gun в игорный притон, расположенный под элитной арт-галереей в паре кварталов к югу от той крыши, где мы встретились. Я бывала в этой галерее бессчетное количество раз, но понятия не имела, что здесь есть подземелье. Азартные игры в Короне запрещены, но это не мешает десяткам посетителей — и Эпсилонам, и Небулам — пытать удачу в надежде на крупный куш.
Люди сидят за столами, обтянутыми зеленым сукном, толпятся у рулеток или собираются у бара, заставленного бутылками с алкоголем. Официанты без именных бейджиков разносят подносы с напитками к столам для крупных игроков, окутанным сигарным дымом, где собираются Эпсилоны. С бриллиантами на шеях, они играют горами фишек, потягивая коктейли.
Хриплое дыхание The Gun касается моей щеки.
— Хочешь выпить?
— Я здесь не ради выпивки.
Его улыбка меркнет, но мне не жаль. К этому моменту семья наверняка уже задается вопросом, где я. Похороны Синклера — единственная причина, по которой я вернулась из Главкуса после выписки, и я ни за что не выдержу церемонию без подавителей. Призраки об этом позаботятся. Отогнав их хриплый шепот, я украдкой смотрю в телефон. У меня еще есть немного времени, прежде чем мать начнет обрывать трубки.
— Ладно. Жди здесь, я скоро. — он уходит, бросая через плечо: — Если передумаешь насчет выпивки, скажи бармену, что ты со мной. Он смешает тебе что-нибудь стоящее.
Он исчезает в другой комнате.
— Эй, хочешь сыграть? — женщина с каштановым каре и опасно глубоким декольте стоит за одним из покерных столов, тасуя колоду. Я оглядываюсь. Она смеется: — Да, ты, в ужасном парике. Играть будешь?
Я подхожу к ее столу.
— Мне нельзя играть.
— Нельзя или не хочешь? — она делает «мостик» из карт. — Я здесь ненадолго.
Она оценивающе осматривает мое черное дизайнерское платье миди.
— Логично. Вид у тебя такой, будто ты собралась на более торжественное и мрачное мероприятие, чем наше. — кровь отливает от моего лица, и дилерша усмехается.
— Шучу! Куда бы ты ни шла, ты, скорее всего, уже опаздываешь. Садись лучше.
— Смотри, что у меня есть, — возвращается The Gun, по-хозяйски приобнимая меня за талию. Но прежде чем я успеваю его оттолкнуть, он машет перед моим лицом флаконом янтарного цвета. Я тянусь к нему, но он резко отдергивает руку. — Потише, тигрица. Ты получишь свои таблетки, но давай сначала поболтаем.
— Мимо.
— Ну не будь такой занудой. Я просто пытаюсь быть дружелюбным.
Дилерша падает на пол, прячась за столом, пока бесчисленные голоса выкрикивают:
— Замрите!
На мгновение всё замирает. А затем летят стаканы, крики перекрывают музыку, и толпа бросается врассыпную. Я хочу бежать, но не знаю куда. «Клинки» блокируют все выходы.
Сцена разворачивается передо мной как в замедленной съемке. «Клинки» валят людей направо и налево. Некоторые ведьмы отбиваются магией, превращая ветер в плети, а лед — в мечи. Гремят выстрелы. Даже магия не может противостоять пулям «Клинков».
Я вскрикиваю, падая на колени и обхватив голову руками. Неподалеку The Gun борется с синеволосой оперативницей. Он перестает использовать магию и лезет в карман за складным ножом. Опытная воительница смеется, уворачиваясь от каждого его неуклюжего выпада. The Gun рычит, бросаясь на нее и сбивая обоих с ног. Он подносит острие ножа к ее горлу, но она бьет его пустой пивной бутылкой по голове. Глаза The Gun закатываются, и он обмякает. Член команды «Клинков» не забирает нож — она тут же бросается на следующую жертву.
Не раздумывая, я ползу к The Gun и хватаю нож. Моя магия рвется наружу, умоляя о свободе, но я заставляю извивающиеся тени оставаться под кожей. Лунные ведьмы — самая страшная угроза в любой ситуации, и если я хочу выбраться отсюда свободной, придется обойтись ножом. Когда я сжимаю рукоять, то замечаю свои таблетки.
Я хватаю флакон и заталкиваю его в сумочку. Когда я поднимаюсь, глубокий мужской голос выкрикивает:
— Не двигаться!
Я замираю. Мышцы бедер горят от напряжения в полуприседе.
— Руки вверх!
Кровь приливает к ушам, я не могу пошевелиться.
— Я сказал: Руки вверх! — повторяет «Клинок». На этот раз я вскидываю их к потолку.
— Хорошо. Теперь медленно встань и повернись ко мне.
Переступая ногами, я сжимаю в кулаке нож, молясь, чтобы он его не заметил. Колени трясутся при мысли о том, что скажет семья, когда им позвонит командир «Клинков» и сообщит, что я в участке. Ноги подкашиваются.
«Клинок» движется быстрее, чем я успеваю моргнуть. Он подхватывает меня за талию, прижимая к себе, и меня накрывает его древесным ароматом. Он невероятно высок, с густыми темно-каштановыми волосами и пронзительными изумрудно-зелеными глазами, которые, кажется, заглядывают в мою почерневшую душу. Как и у других, на его лице защитная маска, закрывающая нос и рот от токсинов демонов, но мне не нужно видеть всё лицо, чтобы понять — он красив.
— Стой, — он всматривается в мое лицо, и я напрягаюсь в его хватке. — Ты выглядишь знако…
Я вырываюсь. Он не пытается схватить меня снова. Его глаза расширяются так, будто он увидел привидение. Я бы подумала, что так и есть, но тогда он должен был быть Лунной ведьмой, а все знают, что «Клинками» могут быть только Солнечные. Их магия огня питает их оружие.
— Принцесса! — кто-то зовет меня, перекрывая ругань и стоны боли. Запах паленой плоти и дыма заполняет легкие.
— Сюда!
Дилерша машет руками над головой, отвлекая внимание — и мое, и «Клинка». Она стоит у отодвинутой занавески, за которой видна крошечная дверь, и отбивается от нападающих жгутами электричества.
— Сюда, скорее!
«Клинок» моргает, глядя на меня, и я не колеблюсь ни секунды. Я замахиваюсь ножом.
Глава 2
Ее нож полоснул меня по лицу. Я шиплю от резкой боли, вспыхнувшей над правой бровью, и невольно выпускаю ее. Она, блять, пускается наутек.
Я подношу руку к лицу — ладонь мгновенно становится мокрой от крови. Тихо ругаюсь сквозь зубы. Невиновные на Клинков не нападают.
Я бросаюсь в погоню за рыжеволосой женщиной, которая на самом деле никакая не рыжая, а блондинка в парике. Я бесчисленное количество раз видел ее лицо на обложках таблоидов по всей стране, но вблизи встречал лишь однажды — и в Ту Ночь она была с ног до головы перепачкана кровью. Но в тот миг, когда ее огромные серые глаза встретились с моими, меня накрыло чувство дежавю. А когда ее приятельница назвала ее «принцессой», все детали пазла окончательно сложились.
Ее Королевское Высочество принцесса Ли Раэлин вернулась в Бореалис и бежит с места преступления. Когда я ее схвачу, ей придется многое объяснить. Она ошивается в одном из казино Никс, мешая рейду, в то время как должна быть на похоронах президента Синклера. Там сейчас собрались все лидеры страны. Я достаточно читал о «хобби» принцессы, чтобы понимать — она любит развлекаться. Наверняка покупала наркотики.
Я подбегаю к узкой двери, через которую она ускользнула, и дергаю ручку. Заперто изнутри.
— Вы что, издеваетесь? — я со всей силы всаживаю сапог в выкрашенное черной краской дерево. Дверь трещит и рассыпается.
— Уайлдер! Помоги!
Этих двух слов меня учили никогда не игнорировать.
Развернувшись, я вижу Изольду, которая безуспешно пытается защелкнуть наручники на Истон Вест, морском ведьмаке из народа Небула по прозвищу The Gun. Каждый раз, когда она подбирается слишком близко, он выбрасывает в нее свою водную стихию, словно гейзер. Мы уже оформляли его раньше за мелкие кражи и хранение с целью сбыта. Он был с принцессой. А я отвлекся на ее чертово знакомое лицо.
Вытерев окровавленный лоб, я убираю оружие в кобуру и направляюсь к The Gun. Если кто-то и знает, почему принцесса здесь, так это он. Я впечатываю его в пропитанный табачным запахом ковер, и Изольда завершает арест, защелкивая наручники. Она убирает со своего круглого лица прилипшую от пота прядь синих волос и отходит. Я занимаю ее место, переворачиваю парня и рывком вздергиваю его за воротник.
— Рыжая девчонка, — говорю я, и его глаза вспыхивают, — куда она делась?
The Gun сжимает челюсти, и я хватаю его еще крепче.
— В твоих интересах ответить мне.
— Я хочу адвоката, — сплевывает он. Я усмехаюсь.
— Просто скажи, зачем она здесь была.
— Уайлдер. — Изольда кладет руку мне на плечо. — Пока нет адвоката, он неприкосновенен.