– Какой-то фокус? – неуверенно спросил молодой человек.

– М-да, похоже, будет несколько сложнее, чем я предполагала.

– Я, я… – начал оправдывается Макс, – не знаю, я не могу понять.

– «Я, я…» – передразнила его девушка, скривив губки. – Допустим, эти факты тебе ни о чем не говорят. Но внимательно посмотри на меня. Есть что-то, что тебе может показаться странным во мне и натолкнуть на… мысль?

Огнива опустила голову так сильно, что подбородок уперся в грудь. Зажала мундштук с сигаретой в зубах и подняла руки к голове. Изящные указательные пальчики в черных перчатках уткнулись в два маленьких белых холмика. Исподлобья проследив за взглядом Макса и убедившись, что он видит ее рожки, Огнива опустила одну руку на талию, а второй взяла мундштук с тлеющей сигаретой. Затянулась и отвела руку от лица, оставив локоть согнутым. Огниве явно нравилось демонстрировать свои достоинства Максу, она это делала, очаровательно кокетничая. Развернувшись вполоборота вправо и согнув левое колено, она продемонстрировала свой длинный хвост, который теперь свободно свисал вдоль стройных ног, как у настоящей пумы, а его кончик лежал на земле.

Максима не могло не заинтересовать, откуда у нее этот хвост растет. Все оказалось просто: он начинался в районе копчика, а в платье был аккуратный вырез под его размер.

Огнива игриво сузила глаза, обвила хвостом свою стройную фигурку и подняла его к лицу. Затем правой рукой она взяла хвост почти за самый кончик и начала водить им по своей щеке.

Завершив демонстрацию достоинств, она спросила Макса:

– Теперь, я надеюсь, ты понимаешь, кто я такая?

– Я все понял. Тебя зовут Огнива и ты чертовка, – неуверенно и тихо ответил ошеломленный Макс. И еще тише добавил: – Этого просто не может быть. Так не бывает.

Девушка опять звонко рассмеялась, запрокинув голову. Успокоившись, она произнесла, сдерживая улыбку:

– Я же пока не сделала тебе ничего плохого, почему ты хочешь меня обидеть? Ты думаешь, я похожа на чертовку? Ты вообще представляешь себе, кто такой черт? – У девушки не очень получалось выглядеть обиженной, ее выдавали озорные искорки в глазах. – У него изогнутые рога, и они больше головы. Он страшный и бородатый. А еще у него мохнатые козлиные ноги с копытами. Это кровожадный монстр, и у него дурной вспыльчивый нрав. А чертовка – это его женское воплощение. Или жена, или сестра. Она от него отличается только тем, что рожки у нее маленькие… На лицо они далеко не красавцы.

После этой фразы Огнива больше не смогла сдерживать смех. Отсмеявшись, она продолжила:

– Ладно, давай не будем о близких мне существах говорить плохо, – она понизила голос до шепота: – Но по секрету скажу тебе, что он дурно пахнет, как овцебык. Думаю, что я совсем не похожа на чертовку. А ты как думаешь, Макс?

– Нет, конечно! Ты далеко не то, что только что описала! – Максу стало неудобно за сравнение такой красотки с каким-то чудищем. Но откуда он мог знать, как выглядит настоящая чертовка? – Тогда скажи сама, кто ты такая.

– Сдаешься? Ну хорошо, скажу сама. Я – один из самых могущественных Демонов.

Выдержав паузу в пару секунд, теперь уже совершенно серьезная Огни воскликнула звонко:

– Я Огнива! Дочь Люцифера!

И непонятно откуда взявшееся эхо повторило многократно слово «Люцифера». Эхо было похоже на раскат грома среди ясного неба, оно уносило слово в далекие пределы и возвращало его обратно. Макс увидел, что земля вздрогнула и рябь пошла во все стороны. Как будто большой булыжник кинули в центр пруда и от него расходятся круги. То же самое, только вместо булыжника красивая Дьяволица, а вместо воды – земля.

В небо взлетело огромное количество ворон. Макс не замечал их раньше. Либо они прятались на деревьях, либо прилетели после того, как произошла эта невероятная встреча. Вороны вели себя странно. Не было слышно, чтобы они каркали или издавали вообще какие-то звуки кроме хлопанья крыльев. Они поднялись высоко в небо, но не улетали, а кружили по большому кругу, центр которого находился точно над Огнивой. С каждой минутой количество птиц возрастало вдвое. Из-за такой массы пернатых в лесу становилось все темнее. Макс смотрел в небо с открытым ртом и не мог поверить: куча ворон сошла с ума прямо у него на глазах! Посреди бела дня становится темно, почти как ночью. И только Огнива освещена столбом яркого солнечного света.

Максим, как зачарованный, смотрел на красивую девушку в центре солнечного луча. Минуту назад она казалась такой беззащитной и хрупкой, да еще и обижалась. Теперь же было ясно, что это она управляет птицами, заставляя их кружить над лесом. Сейчас дочка Люцифера выглядела так же красиво, но черты лица заострились, взгляд стал серьезным и жестким, безупречные линии рта утратили капризное детское выражение. Из внешних уголков глаз с нарисованными стрелками сейчас вырывались маленькие струйки пламени, они поднимались вверх до линии бровей, похоже, не причиняя неудобств своей хозяйке. Руки Огнива скрестила на груди, а хвостом снова обвила ноги. Макс понял, что она улыбается. Это была копия улыбки Моны Лизы, только в злом исполнении. Она как будто улыбается, но в то же время злится.

Молодой человек попробовал сделать шаг назад, но ничего не вышло. Тело его опять не слушалось, как было утром возле подъезда, с той лишь разницей, что теперь он мог спокойно крутить головой. Но как раз крутить головой ему не хотелось, все его внимание было приковано к Огниве.

А Огнива смотрела в глаза Максу, наблюдала за ним. В тот момент, когда парень безуспешно попытался сделать шаг, она опустила черные пушистые ресницы и громко произнесла:

– Хватит!

Мир замер на несколько секунд. Ничего не происходило. Макс перевел взгляд с Огнивы на небо. Вороны были высоко, они не упали, не улетели, а просто замерли в воздухе на большой высоте.

Дьявольская девушка вновь открыла глаза и подняла голову вверх, рассматривая птиц в небе. Макс смог уловить синхронное движение в массе птиц. Они все разом повернули свои головы в сторону Огнивы. На такой высоте сложно было что-то разглядеть, но, когда они это сделали одновременно, движение стало явным. Небо начало опускаться на землю. Конечно, это было не небо, а огромный диск из ворон, застывших с распростертыми крыльями вплотную друг к другу.

Когда диск остановился на уровне верхушек деревьев, Огнива резко раскинула руки, растопырив пальцы. Это движение стало командой к следующей части жуткого представления. Вороны посыпались с небес. Они не могли лететь, они сопротивлялись, махали крыльями, но безрезультатно, сила притяжения стала для них непреодолимой. Растопырив крылья, птицы пролетали сквозь кроны деревьев, цеплялись за ветки, но, несмотря на все усилия, продолжали падать. Макс слышал, как их тушки глухо ударялись о землю совсем рядом с ним. Но на него и на Огниву не упало ни одной птицы. Вся земля вокруг, насколько хватало взгляда, была усыпана измученными птицами, пытающимися подняться и улететь. Они падали и падали. Живой, непрерывно шевелящийся ковер из орущих ворон становился все толще. Уже невыносимо было слушать эти вопли и смотреть на эти мучения.

Когда последняя птица упала на землю, вороны вдруг замолчали. Макс зажмурился от яркого солнца, которое снова освещало лес и природу вокруг. Он обратил внимание, что все птицы смотрят на его новую знакомую. Они чего-то ждут от нее или чего-то просят своим безмолвным взглядом. Черно-серый живой ковер, усыпанный звездочками глаз. Девушка обвела надменным взглядом молчаливых птиц и щелкнула пальцами. Звук получился неестественно громким, он эхом раскатился по всему лесу. Вороны издали единый хриплый крик, и сквозь их оперение стали просачиваться красные лучики. Свечение нарастало: теперь из-под каждого пера каждой вороны бил огненный свет. В какой-то момент он стал таким ярким, что уже невозможно было различить очертаний птицы – осталось только пламя. Макс с удивлением отметил, что от этого огня не шел жар, не чувствовалось и запаха горелых перьев или плоти. Однако смотреть и слушать вопли бедных птиц было тяжело. Несколько раз Макс зажмуривался, но вскоре опять открывал глаза.

Прошло меньше минуты – и все вороны исчезли. Внешне почти ничто не напоминало о творившемся здесь птичьем апокалипсисе. Ни перьев или крови, ни криков – только ветки деревьев, сломанные падением тушек.

«Какой ужас», – подумал Макс, с испугом глядя на Огниву.

Девушка стояла в метрах трех от него и улыбалась. На лице ее не осталось и следа серьезности, хотя в уголках глаз все еще горели огоньки. Она затянулась сигаретой и походкой манекенщицы направилась к Максу. Сделав первый шаг, она скользнула хвостом по земле, посыпались искры, и кончик хвоста воспламенился. «Как-будто спичкой чиркнула. Теперь понятно, почему ее зовут Огнива», – подумал Макс. Огонь не охватил весь хвост, а, весело приплясывая, остался на самом кончике.

Подойдя вплотную к молодому человеку, Огнива мягко сказала:

– Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

Она поднесла руку к своим глазам, и ладонь сразу же загорелась красным пламенем. Девушка провела ладонью по волосам Макса, но его волосы не вспыхнули. Макс не мог пошевелиться. Он со страхом смотрел на Огниву, чувствовал прикосновение ее руки, но не ощущал жара.