Мама поджимает тонкие губы.

– Иди сюда. Займи руки и помоги мне перебрать тысячецветник. Тебе все равно не стоит это читать. Ты знаешь, что эти книги опасны и…

Я вскакиваю на ноги. Свежий воздух – вот что мне нужно. Пространство для движения. А не еще одна лекция о том, как обычаи старого мира привели к бомбардировке Республики – нашего дома.

– Это просто справочник, – бормочу я по дороге к двери. – Ничем не отличается от тех, которыми мы пользуемся, чтобы чинить колодцы или изучать растения.

Вру. Этот учебник не просто основы. Это окно во время, прекратившее существование тридцать семь лет назад. И хотя я бы поспорила, что нам надо изучать старый мир, чтобы спасать жизни, важно, что в этих книгах скрыт иной способ мышления. Прямая дорога к извращениям и упадку, которые привели к разрухе на нашем континенте. По крайней мере, так говорили, когда сжигали большую часть наших книг.

В комнату врывается отец, его ботинки оставляют следы на деревянном полу.

У меня перехватывает дыхание, когда его взгляд падает на учебник. Я не двигаюсь, осознавая, что доставать книгу из-под кровати было глупым риском.

К счастью, отец здесь не из-за этого.

– Разведчики вернулись.

Они вернулись.

Он исчезает за входной дверью, впуская порыв ветра, от которого качаются травы и трепещет пламя свечей в стеклянных шарах.

Мама приглаживает волосы, выбившиеся из длинной косы, потом твердо смотрит на меня.

– Все будет хорошо. Сараф об этом позаботится.

Может, мой отец – Сараф – и олицетворяет абсолютную власть в пяти кланах как их основатель и вождь, но никто из родителей не может обещать мне, что все будет хорошо. Если выиграет он – нет. Я закрываю глаза, а когда снова открываю, в них стоят слезы злости.

– Тебя правда устроит, что твоя восемнадцатилетняя дочь выйдет за палача тридцати четырех лет от роду?

Разум против воли подкидывает мне образ Джеральда, вождя клана Мэска, и желудок сводит от отвращения. Я могла бы выйти за вождя любого другого клана. Одного из мужчин, кто соревнуется за то, чтобы стать новым Сарафом. Но не за главу нашей стражи. От Джеральда несет смертью. Я вижу это в косточке, висящей у него на шее. Слышу в криках, которые проникают сквозь стены, когда он пытает пленников, давая достойный ответ Кингслендам за все, что они с нами сделали. Он наш лучший боец, но крайне жесток, и это делает его шансы на победу…