Поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Мне открыла невысокая полная женщина, с наметившийся сединой в тёмных волосах. Лет ей было примерно пятьдесят пять. Круглое улыбчивое лицо, домашнее платье, фартук.

Так, это наверняка мать моя.

— Санечка! — радостно воскликнула она. — Приехал наконец-то!

— Здравствуй, мама, — улыбнулся я. — Держи, торт принёс.

— Ой, не стоило, — она взяла коробку с тортом. — Но как раз сейчас чай попьём, ты, наверное, с утра не завтракал даже! Проходи.

Я вошёл в прихожую, снял куртку, разулся. Из соседней комнаты вышел мужчина лет пятидесяти. Высокий, крепкого телосложения, одетый в клетчатую рубаху и джинсы.

— Здравствуй, сын, — протянул он мне руку.

Я уверенно пожал её.

— Ты похудел, — заметил отец. — И лицо будто бы посвежее, чем в прошлый твой приезд.

— Начал следить за собой, питание, спорт, — ответил я. — Не стоило мне так себя запускать.

— Молодец, — одобрительно кивнул отец. — Давно пора было.

Я ненароком осматривал дом. Не очень большой, но уютный. Гостиная и коридор с несколькими дверьми. Видимо, спальня родителей, комната Сани и ещё одна спальня.

Через гостиную был вход на кухню, куда мы и прошли.

— Пирожков вот с капустой испекла, вот яйца варёные, вот колбаса, сыр, — суетилась мать. — Кушай, сын.

Я уселся за стол, отец сел напротив. Мать наливала всем чай.

— Как дела? — спросил отец. — Как в Аткарске?

— Хорошо всё, — кивнул я. — Только работы сейчас много. Я начал и ночные дежурства в стационаре брать, чтобы опыта набраться. Да ещё и участок новый мне дали.

Родители слушали с интересом, и я рассказал им обо всех своих новостях. О которых можно было рассказать, разумеется. Про то, что их сын умер, а в него попал Александр Велесов из другого мира, владеющий праной, решил не рассказывать.

Родители тоже кратко рассказали свои новости. Их было немного, всё-таки я был прав, и они оба были на пенсии. Так, про соседку, про дом, про здоровье. Кстати, здоровье у них было очень даже ничего, судя по всему. Это радовало.

Внутри у меня было немного странное чувство. Это были не мои родители, но я должен был играть роль сына. И играть было очень просто. Словно я был на своём месте.

— А дядя Андрей когда приедет? — вспомнив про конфликт с дядей, спросил я.

— На обед, — ответил отец. — Часа в три, думаю.

Я кивнул и отпил чай.

— Кстати, если прям собой занялся, я приложение хорошее знаю для подсчёта калорий, — внезапно сказала мама. — Мне его соседка подсказала. Язио называется. Там можно вводить всё, что съел, и видно, много это или мало.

— Отлично, спасибо за наводку, — улыбнулся я.

Я нашёл его в телефоне и скачал себе. Благо такие манипуляции делать уже научился. Так, отлично. Теперь можно тщательнее следить за уровнем потребляемых белков, жиров и углеводов.

Мы ещё немного поговорили о мелочах.

— Ладно, — встал я из-за стола. — Пойду вещи пока в комнату положу.

— Иди, иди, — кивнула мать. — Комнату я недавно убрала, постель чистая.

Я пошёл по коридору и с первой попытки угадал свою комнату. Небольшое помещение, с окном, выходящим во двор. Односпальная кровать, шкаф, стол и книжные полки. На них стояли учебники по медицине, лежали тетрадки.

В комнате было даже слишком чисто. То ли Саня в тот период ещё не жил как свинья, то ли мама здесь проводила тщательную уборку. А скорее всего, и то, и то.

На столе также стояло несколько фотографий. На первой Саня, то есть теперь я, был изображён с родителями. На вид ему тут лет двадцать, без лишнего веса, счастливый, улыбчивый. Да, мне достался уже далеко не такой вариант.

На второй был Саня с одногруппниками. Курс третий, если учесть, что там же был и Артём Ребров. Все в белых халатах, улыбаются.

В шкафу нашлось много одежды, состояние которой было лучше, чем в доме Сани. Надо будет обязательно забрать хотя бы часть, это мне точно пригодится.

В общем-то, обычная комната. Ничего нового про Саню узнать не удалось. Только теперь хоть примерно представлял, как буду выглядеть худым. А я вполне себе ничего на самом деле.

Вернулся на кухню к родителям.

— Вещи разложены, — шутливо отрапортовал я. — Может, чем-то по дому пока что помочь?

— Помочь? — удивилась мать. — Санечка, ты же обычно в комнате у себя постоянно сидел.

— Ну так времена меняются, — улыбнулся я. — И я правда хочу помочь.

Отец одобрительно кивнул.

— Спереди дома я снег почистил, но хочу и за домом во дворе расчистить, — объявил он. — Пойдём, а мать пусть на обед свои шедевры готовит!

— Отлично, только оденусь, — кивнул я.

Чистить снег было для меня весьма тяжёлым занятием. Особенно учитывая, что всё ещё сохранялись последствия перерасхода праны. Но я уже обещал помочь и слово своё привык держать.

Так что оделся, мы с отцом вышли на улицу и взяли лопаты.

— Вот всю жизнь проработал физруком, — начиная расчищать площадку за домом, заявил отец. — Сначала в школе, потом в педучилище. А теперь на пенсии, и не хватает мне спорта в жизни. Подобные дела только и спасают.

— Может, снова на работу вернёшься? — улыбнулся я.

— Да кому я уже нужен, — отмахнулся отец. — Охранником сидеть?

— Ну не скажи, такой опыт много где может пригодиться, — возразил я.

Мы продолжили раскидывать снег в разные стороны. За сорок минут справились с довольно большим участком, вернулись в дом.

— А ты изменился, — заметил отец. — В лучшую сторону, я бы сказал. А то в Аткарске тебя совсем сломали, мы с матерью переживали за тебя. Ты ничего нам особо не рассказываешь, но я уверен: долги у тебя. Столько денег у нас брал…

— Больше такого не повторится, — серьёзно сказал я. — Более того, я всё верну, обещаю тебе. Мне жаль, что вы из-за меня переживали, я этого больше не допущу.

Мы сели перед телевизором в гостиной. Мать продолжала суетиться на кухне.

— Слушай, как всё-таки так получилось, что ты был физруком, а твой брат владеет частной клиникой? — задал я интересующий меня вопрос.

Может, отец это и рассказывал прошлому Сане. Но я рассудил, что тот мог это и забыть. А значит, в моём вопросе нет ничего удивительного.

— Ну, я спортсменом в молодости был, ты же знаешь, — ответил он. — Лёгкая атлетика. А потом травма колена, прощай карьера, здравствуй преподавание. А мой брат смог в медицинский поступить, и родители как-то всегда им больше гордились. Мол, младше, умнее, способнее. Ну и финансово ему помогали. Я-то не в обиде, но он смог себе и клинику открыть, и вообще как-то лучше его жизнь сложилась.

— Вряд ли лучше, — возразил я. — Ты тоже выглядишь вполне счастливым.

— Я счастлив, конечно, — усмехнулся отец. — Бабушку свою ты и не помнишь, но строгая она была до жути. И маму твою вообще в семью принимать не хотела. А Андрей более покладистый, что ли, он поэтому так до сих пор и не женат. Угодить всегда старался.

И я не считал, что это правильно. Всё-таки у каждого есть своя голова на плечах и каждый должен принимать свои решения. Делать свои ошибки. Учиться на них.

— Теперь понятно, — задумчиво кивнул я.

Время до обеда пролетело быстро — в разговорах с отцом и помощи матери.

В три часа в дверь постучали. Так, вот и дядя Андрей.

Он оказался молодым мужчиной лет сорока. Высокий, стройный, с лёгкой щетиной. Они с отцом были очень похожи внешне, на самом деле. Сразу видно — братья.

Он увидел меня и ощутимо напрягся.

— Здравствуй, — холодно бросил он.

— Здравствуй, — кивнул я.

Повисла неловкая пауза, напряжённое молчание.

— Ну что, пойдёмте обедать? — неловко предложила мать.

— Подожди, мам, — остановил я её. — Дядя Андрей, нам нужно поговорить. Наедине.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— О чём это? — настороженно спросил он.

— Ты и сам знаешь, — отрезал я. — Идём.

Он кивнул, и мы пошли в мою комнату. Я закрыл дверь.

Дядя встал посреди комнаты, скрестив руки на груди. Я знал, что в психологии эта поза называлась оборонительной.

— Я хочу извиниться, — начал я. — За то, что сказал тебе несколько лет назад. Это было неправильно, и ты этого не заслуживал.

Он чуть выдохнул, заметно расслабляясь.

— Уже не надеялся, что ты это скажешь, — заметил он. — Что, перестал считать меня продажной шкурой?

— Я был категоричен, — тут я говорил правду. — Думал, что так правильно. Что частная медицина — это предательство. Я мог ошибаться.

Саня накосячил, я исправлял. Отлаженная схема.

Дядя помолчал, посмотрел во двор.

— Знаешь, я злился эти годы не только на тебя, — наконец сказал он. — Я же и сам был в твоём возрасте и мыслил как ты. Я злился на то, что частично это правда. Что это бизнес. Разумеется, в бизнесе прибыль на первом месте, а потом уже помощь людям. И твои слова окончательно дали мне это понять. Так что я тоже виноват, что не говорил тебе всё это время. Прости меня.

Неожиданно. Значит, каждый был в чём-то не прав, и сейчас мы это, наконец, решили.

Я протянул руку, и дядя ответил на рукопожатие.

— Дела сейчас плохо идут? — внезапно спросил он.

— С чего ты взял? — удивился я.

— Ну… У отца-то я всё равно спрашивал, как ты, — отчего-то смутился дядя. — И он говорил, что ты часто деньги стал у них брать. Я даже твоему отцу сам денег давал.

А вот это правда большая вина прошлого Сани. Брать деньги у родителей, у которых тоже нет денег.

— Влез в долги, — кратко сказал я. — И я больше не буду брать у них денег. Разберусь сам.

— Много осталось? — спросил дядя.