– Почему именно там? Что такого в этих землях? Отчего именно они должны стать главной ареной?

– О, вы поймёте, если попадёте туда. Пока вам не мешало бы проверить, остался ли в живых кто-то из вашей доблестной команды…

Сердце снова сбилось с ритма. Разговаривая с Уолтером, Джейн словно находилась в другом измерении, отрезанная от остальных. Теперь же он беспощадно вернул её в действительность, а сам исчез, оставаясь лишь шёпотом ветра.

Джейн сделала несколько шагов к путям. Идти быстро она пока не рисковала, хотя ноги держали её уже неплохо. В горле саднило: видимо, кричала, пока падала, хотя и не помнила этого. «Сосредоточься, – велела себе она. – Норрингтон сказал, что отбросил людей в туннель… Но Куана ведь собирался выпустить лошадей, он должен быть в другом конце поезда. Если ему всё удалось, он давно бы уже вернулся, чтобы отыскать нас…» Запоздалая тревога поднялась удушливой волной. Джейн огибала вагоны, боясь увидеть среди пострадавших Куану. Приходилось всматриваться в каждое тело, распластавшееся на земле.

– Таабе! – Заслышав родной голос, она ускорила шаг и вскоре разглядела знакомый силуэт. «Жив! – невероятное облегчение сменилось новой волной страха. – А Бурбон?» Перейдя на бег, она думала только об одном: с конём не должно ничего случиться. Куана успел, помог, значит, всё благополучно! Холмистая местность затрудняла обзор, но уже через пару мгновений показался, наконец, вороной мустанг. Он стрелой помчался ей навстречу, оставляя за собой клубы пыли, и остановился как вкопанный, когда Джейн обхватила его за шею.

– Всё уже позади, ты тут, с нами, всё хорошо, дружок.

Немного отстранившись, она внимательно оглядела мустанга. Никаких ран или ссадин Джейн не обнаружила и счастливо выдохнула, снова прижавшись к нему.

– Слава духам, ты не пострадал…

Он всем своим видом показывал, что такой восхитительный конь никак и не мог попасть в беду. Подошедший Куана тепло улыбнулся.

– Бурбон – молодец: когда я добрался до вагона с лошадьми и раскрыл двери, он первый ринулся на волю, показывая пример остальным.

Джейн приблизилась к индейцу и расцеловала его.

– Ты настоящий герой.

Храбрость и смелость возлюбленного поражали её. То, с какой самоотверженностью он рисковал собой ради защиты тех, кто ему дорог, или ради тех, кто не мог защитить себя сам, вызывало трепет. Каждый раз она думала, что любить сильнее уже невозможно, и каждый раз оказывалось, что предел ещё не достигнут. Куана с жаром отвечал на поцелуй, перебирая пальцами её волосы, лаская шею, ключицы, запястья, убеждаясь, что она тоже цела и невредима. Но когда он оторвался от неё, Джейн заметила тревогу в тёмных глазах.