Теперь я понимала, почему Маркус так легко согласился жениться на будущей магиссе. У него были совсем другие планы.
Женившись на мне, он получил титул и Замок, а вот жена, да еще с магией, была ему не нужна. Лишние хлопоты. И он избавился от меня. Сразу же. Оно и понятно, после инициации сделать это будет намного сложнее. Он не мог так рисковать.
А теперь я падаю, и это конец. Мой, рода, возможно, самой магии Бургов, а значит, и Замка на краю.
Мне не было страшно. Мне было горько. Так обмануться! И вроде недоверчивая, привыкла, что надо быть настороже. Всегда есть желающие отобрать Замок у слабой девушки. Но так хотелось снять печать с магии… Вот и поплатилась.
Все эти мысли ураганом пронеслись в голове. Когда падаешь с огромной высоты на камни, зная, что точно разобьешься насмерть и это последний миг твоей жизни, мгновения превращаются в вечность.
И снова свист ветра в ушах… холод, сковывающий сердце… боль от предательства… и единственная мысль — что теперь будет с сестрами?
У двоюродной нет магии, а родной всего тринадцать, она еще не прошла проверку. Что если она тоже пустышка? С моей смертью магический род Бургов прервется. Это не только мой конец. От этого было почему-то особенно паршиво. Я не справилась, не оправдала надежд. Пусть не по своей вине, но какая разница.
А потом был удар. Такой силы, что из тела вышибло воздух и, кажется, саму душу. Затем саваном опустилась темнота. Но вопреки ожиданиям на этом все не закончилось, а только началось.
Не знаю, сколько я пробыла в небытие. Может, пять минут, а может, несколько дней. Но если это была жизнь после смерти, то весьма странная. Я слышала голоса. Точнее, два голоса. Один говорил басом и будто с набитым ртом, а второй сильно шепелявил, даже скорее шипел. У загробных созданий проблемы с дикцией?
Голоса спорили.
— Она ещ-щ-е живая, — сказал Шепелявый.
— Фустяки, — кое-как выговорил Бас. — Пока тотащим, фомрет.
Да они же спорят обо мне! Я похолодела. Это меня куда-то тащат. Под моим телом шелестит песок, а мелкие камешки больно впиваются в спину. А что там на лодыжке? Ее сжимают чьи-то зубы!
Странно, но боли я не чувствовала. У меня шок, а может, сломан позвоночник. Упав с такой высоты, да еще на камни, я должна была разбиться насмерть. То, что я до сих пор дышу, чудо. Впрочем, это ненадолго. Спорщики явно собрались мной полакомиться.
Все жители Срединного мира знают, кто живет на Дне. Ядовитые твари с острыми клыками и когтями — вот, кто населяет Нижний мир. Все истории о Дне кровавые, с одним-единственным выводом — человеку здесь не выжить. Чудовища сожрут и не подавятся.
От страха веки сами собой распахнулись, и я увидела небо. Высокое, нестерпимо голубое с белыми перьями облаков. До чего обидно умирать в столь чудесный день!
— У нее глас-с-са открылись, — заметил Шепелявый.
Едва он это сказал, как челюсти на моей ноге разжались. Сразу после этого небо заслонила огромная косматая голова. Мамочки… Одно дело знать о чудовищах, совсем другое — встретиться с одним из них лицом к лицу.
Желтая грива существа нуждалась в расческе. Хотя эти жуткие колтуны проще вырезать. К гриве прилагался плоский нос и пасть с острыми клыками. Лев — опознала я. Явно голодный. Слюна капает, прямо мне на щеку. Хорошо бы, опять в обморок, но что-то не падается.
— Действительно глаза открылись, — согласился лев человеческим басом.
Я бы завизжала, если бы могла, но голос покинул меня вместе с подвижностью. Лежать и смотреть — вот предел моих способностей. Учитывая высоту, с которой я упала, это уже немало.
— Нельзя ее ес-с-сть, — настаивал Шепелявый, и я полностью разделяла его мнение.
— Тогда что с ней делать? — насупился лев.
Раздался шелест, и за львом возникла вторая голова. Змеиная! Я вздрогнула даже в своем неподвижном состоянии. Ненавижу змей!
Но именно змея была на моей стороне.
— Надо ей помочь, — заявила она.
Мы со львом удивленно моргнули.
— Нам это зачем? — искренне удивился он, да и я тоже.
— Я чую в ней с-с-силу, — сообщила змея. — Пока дремлющую. Вос-с-сможно, она — та с-с-самая…
— Сколько их уже было, тех самых? — покачал головой лев. — Вечно ты подбираешь сирых и убогих, а я потом неделями хожу голодным.
Покосившись на меня, он облизнулся, но змея зашипела, и он сник. К счастью для меня и к несчастью для льва, ужин отменялся.
Впрочем, радовалась я недолго. Следующие слова змеи напугали не меньше, чем перспектива быть съеденной.
— Дай мне ее укус-с-сить, — попросила она.
Я похолодела. Нет, только не змеиный укус, умоляю не надо! Смерть от яда слишком мучительна. Пусть лучше лев перегрызет мне горло. Его острые клыки быстро отправят меня к праматерям.
Но лев уже повернулся ко мне задом. Не хотел смотреть, как меня будут кусать? Хотя нет, причина в другом. Змея являлась частью льва. Она была его… хвостом! То есть росла прямо из его зада.
Это открытие настолько меня поразило, что я даже про грядущий укус забыла. Вспомнила, когда ощутила, как в запястье впились острые зубки. Тело иглой пронзила боль, аж сердце зашлось. Я резко, до спазмов в легких вздохнула и провалилась… нет, увы, не в забытье, а в жуткую агонию. Меня медленно жарили на костре, попутно ломая все кости — вот как я это ощущала.
Но одно точно — умирать я не собиралась, а значит, у меня появился шанс вернуть Замок. А главное — отомстить. Этого я жаждала особенно сильно.
Снова небо. На этот раз ночное. Звезды золотыми песчинками рассыпались по черной скатерти. Ими можно любоваться бесконечно. Вот только голова раскалывается, и на глазах как будто пелена.
Подняв руку, я коснулась лба. Горячий. Кажется, у меня жар. Стоп! Я двигаюсь? Кряхтя, словно старая бабка, я села. Осторожно повела плечами. Надо же, совсем не больно. Готова поспорить, что после падения с башни у меня был сломан позвоночник. Да на мне живого места не было! Недаром я не могла пошевелиться. Что за чудо меня исцелило?
Чудо нашлось на соседнем камне. Повернув голову, я увидело
— Что ты? — хрипло выдохнула я.
— Кто, — поправил лев.
— Мы — мантикора, — представилась змея-хвост.
Я слышала о подобном существе. Мы жили слишком близко к краю, а потому с детства изучали чудовищ, населяющих Дно. Слабые места настолько жутких соседей лучше знать.
Я припомнила, что мне известно о мантикоре. Хитрое, сильное чудовище, людоед. Уничтожить крайне сложно из-за его двойственности. Убьешь льва, змея все равно тебя достанет, и наоборот. Поэтому в битву с ним лучше вступать с напарником, которого у меня нет.
Я осторожно отодвинулась подальше и даже осмотрелась, прикидывая, куда бежать. Но быстро поняла, что некуда. Вокруг только камни и отвесные склоны, да и чудовище явно ловчее меня. Один прыжок — и со мной покончено.
Но ведь не съело оно меня до сих пор. Хотя могло. Даже спасло… Значит, не все так плохо.
— Это ты… — я сбилась и поправила саму себя: — это вы меня спасли?
— Ты провалялась на камнях всю ночь, а мы тебя нашли, — важно кивнул лев. — Ты — наша добыча.
— Наша гос-с-стья, — вмешалась змея, вызвав недовольный рык льва. Похоже, сладу у этих двоих нет. — Мой яд ис-слечил тебя.
Я передернула плечами, вспомнив укус. На запястье остались две крохотные точки в напоминание о нем. Так меня еще точно не лечили.
— Спасибо, что не бросили меня умирать, — и все же я нашла в себе силы поблагодарить.
— Я бы тебя сожрал, — откровенно признался лев, — но она, — он кивнул на хвост, — в тебя верит.
Я не стала уточнять, что это означает, а то еще ненароком все испорчу. Между мной и голодной пастью льва только вера змеи во что-то там. Не стоит ее разочаровывать.
Вместо этого я запрокинула голову и посмотрела наверх, прикидывая расстояние. Я не собиралась задерживаться на Дне, мне здесь не место. Мантикора меня не сожрала, но есть и другие чудовища. Не стоит искушать судьбу. Надо вернуться в мир людей и поскорее.
Первое, на что обратила внимание — светлая точка на вершине скалы, прямо над нами. Такая далекая и такая манящая. Я аж шею вытянула, чтобы рассмотреть ее получше. И вздрогнула, осознав — это же Замок на краю. Мой родной дом! Который у меня предательски отобрали.
При взгляде на Замок разом нахлынули — ужас, боль, отчаяние. Словно три голодных пса рвали мою душу на части. Падение изменило меня. Я умерла и воскресла. И теперь жаждала отмщения.
Даже любопытно, как Маркус объяснит мою смерть. Случайно сорвалась с балкона? Да кто ему поверит! С детства меня прозвали «горной козочкой» за мое умение лазать по скалам. Я никак не могла упасть.
Тетя, конечно, все поймет, но вряд ли сможет что-то сделать. Ей уже семьдесят, родной сестре всего тринадцать, двоюродная хоть и старше, но тоже лишь слабая женщина. Есть еще люди отца. Преданные воины, но их мало и большинство из них старики, доживающие свой век. Это все, что осталось от прежде могучего рода Бургов. Маркус просто заткнет им рты и заберет все, что пожелает. Никто не посмеет ему возразить.
Со скалы донеслась протяжная музыка. Словно волк завыл на луну.
— Это еще что? — поморщился лев.
— Похороны, — мрачно ответила я. — По всей видимости, мои.
Они даже не спустились за телом! Хотя это Дно… Кто в здравом уме сунется сюда? Меня просто объявили мертвой и все. Никто бы ни выжил после такого падения.