— Пусть улыбнётся тебе Мать, почтенная Адила, — радостно приветствовал её я. — Вижу, что нас направили верно.

— Направили верно? — недоумевающе переспросила она хмурясь.

— Мы искали хороший дом с хорошей хозяйкой, — объяснил я. — Почтенная Ирель из канцелярии смогла предложить нам единственный вариант — тебя.

— Эта крыса Ирель про меня так сказала? — изумилась Адила.

— Она обманула? — обеспокоился я. — Дом на самом деле плохой? Если дом плох, то нам придётся искать что-то другое, и я не уверен, что у нас получится найти что-нибудь достойное.

— Да нет, дом хороший, — немного растерянно ответила она. — Но вообще-то, я больше не сдаю — надоело мне терпеть оргии и пьянки.

— Вот поэтому мы к тебе и пришли, почтенная Адила, — серьёзно сказал я. — Мы проделали далёкий и трудный путь не для того, чтобы пьянствовать. Нам нужно учиться, серьёзно учиться, и для нас очень важно, чтобы наш дом был тихим и уютным местом.

— А вы вообще кто — брат с сестрой? Или парочка?

— Мы просто друзья, которые через многое прошли вместе. Может, в будущем и станем парочкой — кто знает? Я парень видный, — Арна тихонько фыркнула, — да и Рина тоже красивая. Но в обозримом будущем нам будет не до того. Пока что мы нацелены только на учёбу.

— Нацелены только на учёбу? — недоверчиво переспросила Адила. — Не очень-то верится, но может быть и так. Ладно, попробую сделать ещё одну попытку, сдам вам дом. Но у меня условие такое: первое же безобразие будет и последним.

— Нас это условие полностью устроит, — твёрдо заверил я. — Безобразий не будет.

— Тогда пойдём смотреть дом, — она двинулась по улице. — Он мне достался от покойной сестры, я бы лучше его продала. А кстати, может, вы лучше его купите? В своём доме жить приятнее, и за съём платить не надо будет.

— Может, и купим, — уклончиво ответил я. — Но не сейчас. Мы только начинаем учиться, ещё непонятно, как у нас судьба сложится. А кстати, если вдруг найдёте покупателя на дом, предупредите нас хотя бы за неделю.

— Предупрежу, конечно, — она махнула рукой. — Да не волнуйтесь насчёт этого, не продастся он. У нас очень сложно дом продать, покупателей-то нет почти.

— А почему покупателей нет? — удивился я.

— Потому что новым людям у нас почти невозможно получить разрешение на постоянное проживание. Чтобы приезжему остаться здесь насовсем, кто-то из постоянных жителей должен уехать. Или помереть. Но приезжему и тогда вряд ли разрешат остаться — скорее всего, кому-нибудь из жителей выдадут лишнее разрешение на ребёнка.

А нас убеждала купить, ай-яй-яй, как некрасиво. И куда бы мы этот дом потом дели?

— Продать-то этот дом я всё равно когда-нибудь продам, вот только он может и двадцать лет продаваться, и пятьдесят, — грустно сказала Адила. — А кстати, что-то забыла я сразу спросить: у вас самих-то вид на жительство есть? А то у нас без разрешения на проживание можно не больше трёх дней находиться. Давайте сразу покажите свои документы, чтобы у меня потом со стражей проблем не было.

— У меня студенческий билет, — сказала Арна, доставая из кармана голубую карточку.

— А у меня только разрешение на охоту, — я достал свою бумагу.

— Надо же — разрешение на охоту, — удивилась Адила, разглядывая мою бумажку. — Даже не слышала про такое никогда. Но раз тебе здесь охотиться разрешено, значит, и жить тоже разрешили. Так может, всё-таки купишь дом?

— Разрешение временное, — объяснил я. — Мне нужно укрепить духовную структуру, прежде чем начать заниматься магией, для этого мне разрешение и дали.

— Если у тебя духовная структура слабая, то тебе не стоит здесь охотиться, — покачала она головой. — У нас и сильные охотники погибают, случаев хватает. И магией надо обязательно владеть хотя бы на уровне студента второго курса.

— Вот прямо так? — растерялся я.

— Студенты на практику ходят группой под присмотром двух преподавателей, — она с жалостью посмотрела на меня. — Это же Дельфор. Вы что-нибудь вообще о Дельфоре знаете?

— Да в общем-то, ничего, — признался я. — Только то, что здесь Обитель есть. Нам стоит знать что-то важное? Сделай одолжение, почтенная, расскажи, пожалуйста.

— Самое важное — это то, что Дельфор создали два великих магика, а не один — Дельгадо и Форим. Ну, с Форимом вы вряд ли пересечётесь, а с Дельгадо встретиться возможно. Хотя не советую встречи с ним искать, очень не советую. То есть не подумайте чего, мы все очень любим великого, но… как бы это сказать…

— Любите на расстоянии, — подсказал я.

— Да, именно так, — согласилась Адила. — На расстоянии. Так вот, они вдвоём вложили столько сил в созидание, что Дельфор ожил. Вы, конечно, можете делать сейчас скептический вид, но мы в это верим, и вы тоже обязательно поверите. Все через это проходят. Дельфор живой, и магия — его кровь. И он очень не любит магиков, которые его кровь сосут, понимаете? А чтобы бороться с магиками, Дельфор создаёт стражей.

— Любая же сектораль создаёт стражей, — заметил я. — Чем отличается Дельфор от той же Мерадии, например? Там вообще твари жуткие.

— Разница есть, — покачала головой она. — Обычная сектораль не замечает людей, она просто поддерживает баланс. Она выполняет закон, установленный Матерью: когда из ничего создаётся что-то, всегда появляется нечто со знаком минус, чтобы в сумме был ноль. Есть ресурсы, и есть некие стражи, которые эти ресурсы уравновешивают — звери, озёра лавы, затопленные пещеры, неважно что. Не лезь к ресурсам, и не столкнёшься со стражем — сами по себе люди стражам неинтересны.

— А в Дельфоре, получается, не так?

— А в Дельфоре единственный ресурс — это магия. Магик не может не потреблять магию, а значит, любой магик — враг. Что бы вы ни делали, где бы вы ни находились, вы всегда в опасности, понимаете? Всегда помните об этом, пока живёте в Дельфоре.

— Не знала этого, — призналась Арна. — В книгах про это ничего нет. Про Дельфор вообще очень мало пишут.

— Мы не особенно разговариваем с простецами, — пожала плечами Адила. — Дельфор только для магиков; не будь вы одарёнными, вы бы сюда просто не попали. Магикам запрещено проводить сюда простецов без разрешения, за это наказывают.

— Почему запрещено? — заинтересовался я. — Казалось бы, наоборот, простецы магию никак не трогают. Дельфор должен к ним спокойнее относиться.

— Может, и относился бы спокойнее, если бы стражи сначала символ благосклонности проверяли, — пожала плечами Адила. — Только они не проверяют. Простецу в Дельфоре выжить слишком сложно будет, да и зачем он здесь? У нас работы и магикам не хватает.

— И землю тоже магики пашут? — с недоверием спросил я.

— Никто у нас землю не пашет, — с иронией посмотрела на меня Адила. — Кому это надо? Да и не разрешат пахать, у нас и на огород возле дома разрешение не получить. Маленькую грядку с лечебными растениями разрешат, цветы ещё можно, а для огорода нужно городскую управу как-то убедить, что тебе просто необходимо выращивать еду. Не представляю, как это сделать.

— А в другие секторали вы что-нибудь продаёте?

— Магию и продаём, что же ещё? — отмахнулась она. — Вот мы и пришли, это и есть мой дом. Ну, смотрите, подойдёт он вам или нет.

Дом оказался действительно хорошим и сразу нам понравился. Три комнаты — две маленькие спальни и гостиная, большая чистенькая кухня, ванная и туалет. Удобства, как в хорошей городской квартире — в Рифейске такие дома есть разве что у фабричного начальства. Магики здесь живут определённо неплохо; впрочем, с первого взгляда видно, что Дельфор — очень богатый город, и даже бедняки здесь могут называться бедняками лишь в сравнении.

Тренировочная площадка тоже присутствовала, и это была именно тренировочная площадка, а не просто огороженный дворик. Манекены, мишени, стойка с тренировочными мечами, и слой чистого белого песка поверх земли, чтобы можно было отрабатывать кувырки и падения.

— Сестра у меня боевиком была, — пояснила Адила. — Мастером меча. Сильно переоценила себя, взяла заказ на очень сильного магика, почти великого. Заказ выполнила, но и сама не выжила. Ну как, устраивает вас?

— В самом деле очень хороший дом, почтенная, — искренне сказал я. — Конечно, он нас устраивает.

— Я беру пятнадцать гривен в месяц, — объявила она. — Сможете столько платить?

— Дороговато, конечно, — вздохнул я. — Вот с Рины за целый год обучения всего двенадцать гривен взяли, а здесь за месяц пятнадцать.

— Сколько-сколько с тебя взяли? — Адила с удивлением посмотрела на Арну.

— Двенадцать гривен за год, — подтвердила та.

— Таких цен не бывает, — с недоверием заметила Адила. — Почему так мало-то? Какой у тебя символ?

— Жёлтый, — ответила Арна, почему-то смущённо.

— Жёлтый⁈ Правда, что ли, жёлтый? Большая редкость, я таких никогда и не встречала. У меня-то обычный синий был, как у всех. Иногда к нам с зелёным приходят, но редко. На нашем курсе был один с зелёным, на всех смотрел, как на грязь. Когда его панцирная рысь порвала, никто его добрым словом не вспомнил.

— Ещё ведь и белый символ есть, — с недоумением заметила Арна.

— Таких в истории вроде всего-то двое и было, — махнула рукой Адила. — И оба очень рано умерли. Когда такой подрастает и начинает силу Матери принимать, то просто не справляется и умирает. Чтобы с белым символом был шанс выжить, нужно лет с трёх закаляться и медитировать, а кто этим занимается? Это же надо суметь предвидеть, что Мать тебе такой высокий символ даст. Надеюсь, кстати, что у тебя с этим нормально, с жёлтым символом тебе тоже придётся непросто.