Испытываю гордость и невероятное восхищение, что эта Анна не оказалось трусихой. Запуганная, преданная. Но невероятная сильная духом. Такая мне и нужна.

— Ты достойный дракон, Анвар, она бы тобой гордилась — вдруг произносит этот мерзавец, вырывая меня из воспоминаний об истинной, и я подаюсь вперёд, сдерживая желание его ударить.

— Не смей говорить о ней — цежу сквозь зубы и боль становится такой сильной, что Грегори тоже её ощущает. Я не сразу понимаю, что это не только моя боль. Нас обоих.

— Буду. Я буду говорить о ней, Анвар и хочу тебе многое сказать. Например, что любил её больше всего на свете и когда встретил истинную никуда моя любовь не подевалась. Связь, дарованная богами меня, изводила. Я не мог сопротивляться, потому что никто не может.

— Зачем тогда избавился от неё? — спрашиваю и глаза Грегори наполняются слезами — Она была беременна — добавляю и его брови ползут вверх, а лицо искажает гримаса боли.

То, что он чувствует в этот момент становится удушающим, тяжелым. Я вдруг понимаю, что он не знал. Ничего не знал о её беременности и что это новость мучительно медленно сейчас разрывает его изнутри.

Ощущаю его эмоции как свои и как бы не старался не могу отделать от этого.

Он закрывает руками лицо и наклоняется так, что касается земли, какое-то время вообще не шевелится

А затем приглушенно до меня доносится его голос

— Наш ребенок сейчас был бы чуть старше моей Нэт — произносит он и я слышу в каждом его слове нестерпимую боль. Какая-то часть меня рада, что ему больно. Но теперь у меня появились вопросы — Я её всегда любил, а твой отец подставил меня. Ей пришлось стать женой и войти в клан Фэйт, но я не оставлял своих чувств и надежды однажды добиться её снова. Когда она твоему отцу наскучила я оказался рядом. Мы собирались бороться за её свободу. Она тянула, не могла уйти из-за тебя и брата, потому что ты был полон тьмы, но мы оба знали, что тебя из клана не забрать. Тогда я терпеливо ждал, но я не знал, что он беременна. А затем появился зов истинной. Меня до сих пор ломает, потому что против природы я пойти так и не смог. Когда она узнала об истинной связи отказалась со мной встречаться, я собирался забрать её несмотря ни на что, но она не пришла. Оставила меня. Выбрала за нас обоих. А потом я узнал, что её больше нет. Я отдал бы за твою мать собственную жизнь и все сокровища своего клана. Я не губил её.

Я больше ничего не говорю.

Внутри меня буря.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову, отец отказался, Айгон оказался недостойным, а истинная оказывается пришла из другого мира.

Если мою мать погубил не он и они действительно друг друга любили, значит это сделал отец? Сомневаюсь, что Эдвард пошел бы на что-то подобное чтобы лишить свой клан возможности оставаться в совете и быть одними из важных.

Шумно выдыхаю, разрезая тишину застывшую, между нами.

— Где я?

— На территории людей. В двух днях от столицы — отвечает Грегори — На тебе то, что блокирует магию, а из камеры выбраться без магии невозможно.

— Для меня нет ничего невозможного. Я разнесу это строение по кирпичу если не найду другого способа покинуть это место.

— Верю, что ты на такое способен и действительно хочу, чтобы ты освободил и подарил счастье этой девушки — отзывается Грегори и поднимается — Айгон посадил тебя в мою камеру не для того, чтобы издеваться и оставить тебя без магии с врагом. Я просил, чтобы он дал мне возможность рассказать тебя правду. Зная, что мы не сможем покинуть это место он согласился. В нём есть что-то хорошее. У него есть причина завоевать новый мир любой ценой. Просто он не знает как по-другому.

— К чему этот треп? — спрашиваю и поднимаюсь, веду плечами и Грегори достает из-под рубашки какой-то кулон

— Они убеждены, что магии во мне больше нет, но в нашем случае поможет даже капля — усмехается он и снимает с шеи цепочку. Каким образом Айгон не почувствовал в нем силу мне становится понятно. Потому что её в нём действительно капля

— Что случилось с твоим резервом? — спрашиваю. Не то, чтобы меня это волновало

— Брат позаимствовал. Издержки на пути к новому миру.

Глава 35

Глава 35

Мы с Айгоном прибываем во дворец только когда небо окрашивает рассвет. Я чувствую усталость. Прикосновения Айгона прилипли ко мне словно мокрая грязь и я желаю отмыться от них как можно скорее.

Столица в самом деле в огне, в дыму. Запах металла и дыма повис в воздухе.

Дворец разрушен. Большая его часть снесена, но одна половина продолжает держаться, и принц размешает меня в одной из комнат на втором этаже.

Размещает звучит слишком громко. Его стражи приводят меня в одну из комнат, а затем я слышу щелчок замка.

В комнате просторно, хоть в воздухе я чувствую запах дыма и пыли. Кровать застелена шелковым покрывалом, на стенах висят картины, на комоде стоят цветы и свечи, вот только здесь холодно и колюче.

Нахожу ванную комнату и первым делом умываю лицо, а затем смачиваю полотенца и красноты принимаюсь оттирать от себя прикосновения младшего принца.

Когда возвращаюсь в комнату на кровати меня ждёт поднос с дымящимся заем и легким завтраком.

— Вот такая любовь — произношу вслух и посмеиваюсь. Усаживаюсь на кровать и беру в руки горячую кружку, Грею пальцы, делаю несколько глотков. Мне необходимо поесть. Идеально было бы ещё и поспать, но я не усну. Навалившиеся события не позволят мне провалиться в сон, а если все-таки получится, то меня одолеют кошмары.

Когда заканчиваю с завтраком подхожу к окну и осматриваю то, что в прошлом должно быть было садом. От кустов роз почти ничего не осталось после обвала соседней башни. Просто на свою удачу тянусь, чтобы открыть окно и действительно удивляюсь, когда оно поддается. В комнату проникает морозный запах с едва уловимым ароматом цветов и зелени.

Я возвращаю взгляд в комнату, задерживаюсь какое-то время на подносе, понимая, что за ним совершенно точно кто-то придет. Поэтому закрываю окно и забираюсь прямо в обуви на кровать под покрывало. Я закрываю глаза и пытаюсь бороться с мыслями, что атакуют меня непрерывным потом.

Сердце пропускает удар, когда в мои вязкие мысли врезает звук щелчка. А затем дверь открывает. Девушка что появляется в моей комнате дарит мне вымученную улыбку и проходит, чтобы забрать поднос. Вежливо интересуется желаю ли я чего-то ещё и я деловито сообщаю ей, что собираюсь спать.

Но я не собираюсь выбраться из комнаты и отправиться на поиски Анвара.

Соскакиваю, когда её шаги отдаляются и снова подхожу к окну, открываю и порыв ветра развивает мне волосы. Смотрю вниз и снова раздумываю над тем, что буду делать. Спущусь вниз по покрывалу или просто поползу по выступающим камням. Поднимаюсь и смотрю на себя сверху вниз. Перед тем, как я села в карету младшего принца меня заставили переодеться. Теперь на мне тяжелое платье, расшитое каким-то камнями и бусинами и пышная юбка. С каким набором далеко не уползешь.

Наклоняюсь, хватая свою юбку и принимаюсь её рвать, но у меня ничего не получается.

Возвращаюсь в комнату валюсь на кровать. Комната начинает вдруг кружиться, а сон становится таким навязчивым. Вскоре я вообще ни о чем не могу думать, кроме как просто поспать и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я резко, как от толчка и соскакиваю. Я в той самой комнате, где разместил меня младший принц, а он сам сидит на стуле напротив. В руках у него кружка. Он делает несколько глотков, а затем ставит на спинку своего стула и принимается буравить меня тяжелым взглядом.

— Где Анвар? — спрашиваю и он улыбается. Будто ждал от меня этого вопроса.

— Я не так давно узнал, что ты его истинная. Мой отец всегда опасался его и студентов академии Хаос. Признаюсь, я и сам боялся Анвара в детстве. Стоило только взглянуть разок на то, что он может сотворить страх пробегал по позвоночнику. Но мы вместе выросли, и я всегда думал, что смог подружиться с ним и приручить его. Однако никто из нас не планировал, чтобы ты становилась его истинной. Это насмешка богов. Но, с другой стороны, истинность — это слабость. И с твоей помощью я буду держать эту тьму под контролем. А после мы что-нибудь придумаем.

— Почему вы решили, что истинность — это слабость? — спрашиваю и он просто пожимает плечами.

— Потому что оно так и есть. Ты перед женщиной уязвим. Сколько твоих врагов пожелают использовать её, чтобы добиться желаемого. И ты ничего с этим поделать не можешь. Она твоя истинная, сокровище ради которого ты отдашь что угодно — добавляет он и это звучит так, словно младший принц действительно знает каково это.

— Ты останешься в комнате —продолжает он спустя какое-то время.

— Что будет со мной после? Избавитесь?

— Боюсь, что в этом нет необходимости. Точнее теперь это даже опасно. Если тебя не станет тьма снесёт все к чему я иду. Анвар и без истинной был непредсказуем, а с твоей потерей я даже боюсь представить.

— Будете держать меня здесь, пока я буду полезна?

— Эта вынужденная мера. У меня нет цели кого-то обидеть или причинить боль. Я хочу построить новый мир, а чтобы построить новое нам необходимо разрушить старое. Это всегда непросто. Люди гибнуть, но во имя чего-то. Я правитель и вынужден принимать решения, которые не всем будут по душе.

— Значит я могу в любой момент погибнуть во благо?