— Как у тебя может быть две истинные?

— Элиза меня приворожила. Но, очевидно, всё сломалось, когда ты появилась. Приведи себя в порядок. Я должен проверить как теперь дела в академии. — произносит Анвар и поднимает глаза к моему лицу. Скользит цепким взглядом, опускает глаза к моим губам, но не целует. Глубоко вдыхает, а затем делает шаг назад и развернувшись покидает комнату.

Мы вернулись в академию. А мир здесь словно остановился. Занятия и тренировки здесь больше не проходят, потому что на империю обрушился хаос. Как только Анвар разорвал связь с Элизой совет отозвал стражей, лишил защиты академию и теперь лишь дело времени, когда падет барьер, потому что его питают магические артефакты императорского дворца. Некоторые ученики вернулись домой, однако большая часть осталась. Потому что семьи боятся тьмы и не согласны принять наполненных её драконов.

Странный мир и странные порядки. До краев наполненные магией драконы стали огромной проблемой. Их стали боятся, пытались избавляться. А пустые драконицы, что очевидно появлялись для равновесие считались огромным позором. Ни одна семья не объявляла императору о таком позоре, и отцы просто отправляли свой позор подальше.

Начались тяжелые времена для всех.

Время вокруг словно замерло в ожидании того, что будет завтра. Студенты Анвара в один момент стали не защитниками, а мерзостью, от которой мечтает избавится совет и император. Анвар поведал мне, что ожидал такого исхода, потому так упорно готовил своих студентов к борьбе.

Боюсь ли я того, что будет завтра? Боюсь, но уверена, что у меня хватит сил и магии, чтобы защитить академию и Анвара от черни.

Глава 28

Глава 28

Пока мы все в режиме готовности и ожидания я провожу свое свободное время в библиотеке. Мне кажется, что я всё ещё слишком мало знаю об этом мире, а ещё я собираюсь признаться Анвару, что на самом деле я не Анна Рэйдж, но всякий раз, когда мы остаемся наедине я трушу.

Господин ректор смотрит на меня как на самое прекрасное, что когда-либо видел. Заботится обо мне и утверждает, что метка истинности, которая, по его мнению, должна была уйти после разрыва с Элизой принадлежит мне. Теперь его темные узоры разбавляют золотые линии, как и мои.

Поднимаю голову, когда понимаю, что в библиотеке больше не одна и натыкаюсь взглядом на сидящего на одном из столов неподалеку Анвара. Он, скрестив руки на груди наблюдает за мной. Мы с Анваром живем в разных комнатах, он не давит на меня свалившейся в это непростое время истинностью, но при этом я чувствую его защиту и поддержку. Его тьма тянется ко мне, и я с удовольствием принимаю её, облегчая состояние Анвара, делая его сильнее.

Поднимаюсь, когда господин ректор отталкивается и двигается ко мне. Склоняет голову набок, жадно впитывая каждую черту моего лица, словно мы целую вечность не виделись. Запах воска и пергамента смешивается с ароматом леса и мускуса, и я делаю глубокий вдох.

А господин ректор продолжает улыбаться.

Волосы взъерошены, а несколько прядей упали на его высокий лоб и глаза. На нем темная рубашка, рукава закатаны до локтей и темные штаны.

Сейчас он одет и выглядит так как обычно, но что-то в нём определенно переменилось. Между нами.

— Всё в порядке? — спрашиваю и он кивает.

О нашей внезапной истинности мы ещё не объявили. Впрочем, эта настолько лично, что никому кроме нас этого и не следует знать.

Анвар протягивает руку и касается моих волос, которые я больше не собираю в высокий хвост. Улыбаюсь, пока господин довольный ректор пропускает мою прядь волос между указательным и средним пальцем провожая взглядом каждое своё действие.

Воздух между нами сгущается, становится теплым и тягучим, а взгляд у Анвара точно расплавленный мед. Я ощущаю себя уже знакомо хорошо рядом с ним. По телу разливается приятное тепло, каждое его движение и слово отзывается в теле приятным волнением, а ещё кажется, будто все мои ощущения и эмоции кто-то выкрутил на полную.

— Ты давно здесь? — спрашиваю, когда Анвар отодвигает стул и усаживается рядом. Опускаюсь вслед за ним и хватаюсь за книгу, бесцельно перелистываю страницы, чтобы скрыть за этими простыми действиями своё смущение.

— Какое-то время за тобой наблюдаю. Я по тебе скучал — вдруг признается он — И должен заметить, что между нами что-то изменилось. Ты теперь ощущаешься иначе. Такая притягательная.

— Это истинность — поджимаю губы, а Анвар качает головой.

— Не только она — отзывается господин ректор. — Я заметил тебя, когда ещё кипел от ярости, что моё внимание привлекла полукровка и дочь моего врага.

— Мне страшно. Что будет с нами дальше и с этой истинностью. Я понимаю почему Элиза привязала тебя к себе. Истинность меняет дракона. — Анвар сейчас сидит рядом со мной, слушает и смотрит так, словно вот-вот наброситься и сожрет. — Отец был словно одержимым, когда дело касалось матери. Зверь отца буквально был готов схватить маму и держать её в своих лапах — произношу я и чувствую, как по телу разливается мелкая дрожь от волнения. Это постоянная реакция на воспоминания Анны о детстве и взаимоотношениях родителей.

Они были счастливы

— Я не знал, что твои родители были истинными — хмурится Анвар и подаётся вперёд, чтобы стать ещё ближе. Заглядывает в лицо и больше не улыбается. Напоминание о моём отце будит в его взгляде что-то опасное, звериное и его зрачки начинают медленно вертикально вытягиваться в тонкую иглу.

Я только-только начинаю понимать этот мир. Когда появилась здесь это слово было мне чуждым, и я поначалу думала, что это относится к тем, кто находится в браке или что-то подобное.

Только теперь начинаю понимать, что к чему.

Анвар от моих слов выглядит шокированным. Весь обращается в камень и черты лица его заостряются. Он разворачивается, упирается локтями в стол и роняет голову на руки. Какое-то время между нами висит давящее молчание, а он не шевелится и когда снова смотрит я ощущаю его противоречивые эмоции.

— Хочешь сказать, что этот мерзавец не просто женился на человечке? Он встретил среди людей свою истинную? — хрипло спрашивает Анвар и громко глотает. Кадык на его мощной шее скачет, а черты лица заостряются. — За то, что он лишил мою мать жизни, боги даровали ему истинную? Зачем он так поступил с ней если мог чувствовать эту связь, и никакая другая женщина тогда не была бы ему интересна. Я не понимаю. Ты ничего не путаешь?

— Я ничего не путаю. Когда нас схватили отец сказал мне, чтобы я ничего не боялась и не показывала драконам свой страх. А ещё сказал мне, что я дитя истинной связи. Просто я была так напугана и растеряна.

Анвар растирает руками лицо и запрокидывает голову.

— Ты можешь рассказать мне, что произошло? — едва слышно спрашиваю на случай, если он не захочет говорить, то может просто сделать вид, что ничего не услышал.

Но Анвар отвечает. Сначала садится ровно, опускает руки на колени и шумно выдыхает.

— Я был совсем мальчишкой. Это был первый год, когда я узнал о том, что во мне гораздо больше темных сил, чем должно быть. То и дело меня разрывало, но мать была моим светом, моим якорем. Каждый раз, когда я срывался она возвращала меня из тьмы, вытаскивала к свету и селила надежду, что однажды в этой борьбе я выйду победителем. Отец был не рад подобному, он боялся того, что я могу сотворить. Впрочем, он всегда был вспыльчивым и жестоким, а мать его уравновешивала. Мне всегда казалось, что они идеальная пара. Словно тьма и свет. Мой отец и твой были лучшими друзьями и говорят любили одну и ту же женщину. Мою мать — горько усмехается Анвар и смотрит перед собой — Но она выбрала отца. Твой не смирился и всякий раз пытался влезть в нашу семью и между некогда дружными кланами начались недомолвки. Годы шли, Грегори то уезжал, то возвращался и однажды на большом праздновании в нашем доме он снова появился. Тогда он взял мою мать силой. — произносит Анвар и замолкает. Всё внутри меня обрывается. К горлу подходит ком, а глаза жгут от подступающих слез — Она ничего не сказала, но это не прошло бесследно — хрипло добавляет Анвар и громко глотает — Моя мать оказалась беременной, чтобы скрыть своё преступление твой отец избавился от неё, потому что уже на поздних сроках всем бы стало понятно, что ребенок которого носит моя мать от Грегори. Магия дракона всегда наполняет дитя, какой бы сильной не была драконица.

Анвар замолкает, а меня изнутри рвет на ошметки.

Неверие набатом стучит в голове, а воспоминания из детства Анны одно за другим словно бьют меня наотмашь. Грегори был удивительным. Заботливым, потрясающим отцом и мужем. У меня просто нет сил поверить в то, что говорит о нём Анвар.

— Спасибо, что поделился со мной — произношу и накрываю его руку своей. Чувствую нестерпимое желание его поддержать, и он принимает мою поддержку. Переворачивает руку ладонью вверх и переплетает наши пальцы. Жидкий огонь разливается по телу от места, где соприкасается наша кожа.

— Когда матери не стало мой мир рухнул. Я очень многое потерял вместе с ней. Осознание того, что я одержим дочерью того, кто её погубил режет меня. Рвет изнутри когтистой лапой ощущение, что каждый раз, когда я смотрю на тебя как на свою пару, я предаю её память. Ты не похожа на своего отца и не должна отвечать за его действия. С твоим появлением я понял кое-что — произносит Анвар и разворачивается ко мне. Протягивает руку и теплыми пальцами касается моей щеки — Твой отец лишил меня многого несмотря на то, что я поборол и обуздал свою тьму я все равно жил все это время в темноте и пустоте. Ты подарила мне свет.