Несмотря на решение господина ректора сделать преподавателем зельеварения мисс Флауэрс, я, судя по всему, остаюсь в академии. Мне только необходимо дождаться официального объявления. Ведь если бы меня отправили домой, то скорее всего я бы уже корчилась от болезненной хватки Эдварда.

Вздрагиваю, когда тишину разрезают тяжелые шаги и разворачиваюсь. Я готовлюсь. Всё тело напрягается, потому что я точно знаю, кому эти шаги принадлежат.

Господин ректор медленно словно хищник, готовый в любой момент совершить прыжок и проглотить меня, преодолевает между нами расстояние. Его взгляд скользит по моим волосам, где-то поверх головы, словно ему претит даже мысль о том, чтобы посмотреть на меня.

Останавливается на расстояние вытянутой руки и звуки его шагов затихают. Между нами повисает давящее молчание.

— Прежде это здание было храмом Бога драконов Драхара, знаешь, полукровка? Ещё в то самое время, когда люди и драконы сосуществовали в едином мире. Теперь между нами невидимая граница. Но ты ведь не принадлежишь ни тем, ни другим. Ты полукровка, ошибка природы. А между прочим, храм откликался истинным носителям его крови и крови его истинной. Говорят, любой житель империи мог навестить своего бога и принести дары. Когда империя раскололась этот храм пострадал первым. Всё, что ты видишь сейчас было воссоздано мной с самого начала. Большинство стен здесь не выдержали нападений и обрушились. А я буквально вложил в это место свою душу. Люди вероломно разрушили нашу святыню и отреклись от бога-дракона. Говорят, разрушили храм от обиды, что их бог встал на сторону драконов. Но вся соль Антариет в том, что ни чью сторону в итоге наш бог так и не занял. Ты явилась сюда с целью разрушить?

— Нет — отвечаю я сбитая с толку его речью об академии. Всё тело напрягается, чувствую себя словно натянутая струна. Внутри всё неприятно скручивает, и я сцепляю пальцы.

С его появлением воздух стал колючим, а внутри меня поселилась мелкая дрожь. Я не знаю, чего ожидать от господина ректора и это пугает. Сейчас он даже не смотрит на меня. Его взгляд направлен за моё плечо в окно и это неприятно.

— Я понятия не имею, что за жизнь была у тебя до возвращения в поместье Рэйдж. Но здесь живут драконы, чья магия не поддается контролю. Они могут творить страшные вещи, не прикасаясь к тебе — хмыкает он и наконец переводит на меня свой тяжелый серый взгляд. В нём я ловлю так много эмоций, что не выдержав, делаю шаг назад. Не смотря на внешнее напускное спокойствие в глубине его глаз клубится ярость, смешивается с презрением и царапает меня словно острым лезвием.

— Я возвращаюсь в поместье?

— Нет. Ты останешься. Потому что я вынужден подчиниться совету императора, но твоя жизнь здесь не будет похожа на сказку. Я сделаю всё, чтобы доказать тебе и остальным, что полукровке неподвластно зельеварение. Всё, что ты говорила о том, какой прекрасный преподаватель зельеварения можешь рассказывать людям, хотя я уверен, что отныне тебе нет места и там. Я даю тебе возможность вернуться в аудиторию и броситься к ногам драконов из совета, размазывать сопли о каменный пол моей академии и умолять их возвратить тебя в родовое поместье отца. То, что они уготовили для тебя не похоже на сказку. Скажи им, что ты совершенно не контролируешь силу и уверена, что от тебя здесь не будет толку. — произносит он и я испытываю дежавю. Я опять должна делать что-то по велению драконов.

Оттого, что я продолжаю стоять на месте желваки на лице господина ректора, начинают ходить ходуном, а во взгляде его вспыхивает жидкий огонь.

— Ты осталась в этих стенах лишь потому, что в тебе течет первородная магия. Хочешь покажу что тебя ждёт, как только мои преподаватели помогут тебя обуздать первородную магию твоего отца? — спрашивает он, а затем хватает меня за запястье и тащит по коридору за собой.

За господином ректором я не поспеваю, отчего несколько раз спотыкаюсь, а лодыжку простреливает острая боль.

— А теперь иди сюда! — он тянет меня на себя и толкает через стеклянную дверь на широкую террасу. Не удержав равновесие, я спотыкаюсь и валюсь вперёд. Острая боль простреливает ладони и колени, и я слышу позади тяжелые шаги господина ректора.

Ветер нещадно треплет мои волосы, влажность липнет к лицу и телу, а густой воздух пропитан запахом мокрой земли.

Когда чувствую господина ректора совсем рядом — застываю. Вся обращаюсь в камень, жду, что он сделает, чтобы моё положение стало ещё более унизительным. Заставит ли поднять на него взгляд, или я почувствую на спине его ногу?

Вот только ничего не происходит. Какое-то время я просто стою, упираясь руками в ледяной каменный пол, а затем неуклюже поднимаюсь.

Всё тело ломит от боли, и ладони теперь горят.

Когда поднимаюсь, господин ректор осматривает меня словно пустое место, медлит всего секунду, а затем хватает за запястье и рывком притягивает к себе. Сердце пропускает удар, когда мы оказываемся у самого края и теперь ко всему прочему меня охватывает страх высоты.

Анвар в это время вытягивает руку в сторону и принимается что-то невнятно бормотать, а затем проводит ладонью сверху вниз, и я замечаю, как вокруг академии появляется голубоватый магический барьер, который я до этого момента не замечала.

И то, что я вижу пугает меня гораздо больше, чем страх перед высотой или возможным падением.

Барьер вокруг академии весь пошел трещинами, а по ту сторону его черные тени с горящими глазами, не останавливаясь ни секунду атакуют его, пытаясь прорваться.

— Что это такое? — произношу я едва слышно, мой голос теряется в порывах ветра, но господин ректор отвечает

— Чернь. Тьма, что обрушилась на империю и это твоя сила будет латать этот барьер и сдерживать прорыв. Как ты думаешь, на сколько тебя хватит? — спрашивает он

На его вопрос я не отвечаю. Потому что не доверяю своему голосу и потому что у меня нет ответа.

Запах мокрой земли снова становится интенсивнее, и я бросаю быстрый взгляд в сторону.

Они действительно прорвутся, прорвут барьер и окажутся, здесь проделывая то же самое с обитателями академии, а дальше пойдут в столицу.

Стискиваю челюсть, когда снова смотрю на Анвара, чтобы он без слов понял ответ на свой вопрос. Между нами повисает тяжелое, давящее молчание.

Мне ужасно страшно, но я не уеду.

Я просто не могу, даже если бы мне хотелось отступить и спрятаться в стенах родового гнезда.

Правда в том, что я не буду в безопасности ни в одном месте этого жестокого мира.

— Господин ректор, — прерывает нас всё та же девушка, рядом с которой я пришла в себя после обморока, и мы оба смотрим на неё. Напряжение между нами рассеивается, однако она вскрикивает, когда обращает внимание на барьер и Анвар ругается себе под нос, а затем сжимает кулак. Всё пропадает, но увиденное всё равно стоит у меня перед глазами.

— Что у тебя? — рявкает Анвар и она несколько раз качает головой, и только низкий недовольный рык дракона приводит её в чувства

— Л-лекарь готов осмотреть мисс Анну Рейдж, а также я подготовила для неё комнату, как вы и велели.

— Хорошо — кивает он и смотрит на неё отстраненно.

— Значит, я могу идти? — произношу, но Анвар на мои слова не реагируют, лишь когда я делаю шаг, снова ловит в плен своих бушующих глаз.

— А разве я тебе позволял? Теперь ты часть академии, а значит, будешь следовать правилам, как и все остальные. Если хочешь уйти, попроси разрешения. Теперь ты всегда будешь просить моего разрешения, чтобы ты не задумала. Поняла? — произносит он.

Девушка позади него опускает взгляд и делает шаг назад, возвращаясь в коридор, чтобы не быть частью нашего разговора

— Обращайся ко мне господин ректор и не забывай использовать слово, пожалуйста — добавляет он, а у меня от его энергии на затылке волосы становятся дыбом.

— Я буду за тобой внимательно наблюдать, и за каждый малейший проступок, ты будешь наказана. Даже твоя первородная магия не спасет тебя, если я пойму, что твои действия направлены на то, чтобы навредить мне или моим студентам.

Этот дракон меня ненавидит и, судя по всему, собирается устроить мне веселое пребывание здесь.

Глава 5

Глава 5

В полной тишине я добираюсь до кабинета лекаря всё ещё прокручивая в голове разговор с господином ректором. То, что он задался целью избавить свою академию от полукровки я хорошо поняла, но показалось мне, что есть в его пренебрежительности и желании избавиться от меня что-то ещё.

В том как он со мной говорит со мной, как произносит фамилию и всё время сводит разговор к подозрениям в моём сговоре с Эдвардом не дает мне покоя.

Словно есть в его желании вышвырнуть меня отсюда что-то глубокое и возможно личное.

— Проходите, я сейчас вас осмотрю — встречает меня женщина на вид лет сорока и сдержанно улыбается. На ней широкий белый халат, а волосы убраны в аккуратную прическу.

Бросает быстрый взгляд на девушку, которая привела меня и снова фокусирует взгляд на мне.

Склоняет голову и поджимает губы, пока надевает перчатки, пробегая взглядом по лицу и бегло осматривая мою одежду, а затем разворачивается и небрежным жестом показывает следовать за ней в кабинет.

Указывает на кушетку у стены, а сама отходит к столу, позволяя мне немного осмотреться.

Медицинский кабинет — это широкая комната с большими окнами, сбоку от меня стеклянный шкаф во всю стену, забитый склянками, пузатыми бутылочками и предметами, которые я вижу впервые. С другой стороны от меня стоит круглая тумбочка, на которой разместились свечи и дымится небольшая деревянная палочка. Напротив меня стол, на котором в основном бумаги. В воздухе стоит запах каких-то трав и чистого белья.