— Здессс-сь, — раздался свистящий шёпот из ниоткуда, и два жёлтых светящихся глаза вспыхнули под потолком.

От неожиданности я вздрогнула и выронила сундук. Он упал на каменный пол, раскрывшись от удара, шар треснул, и серебристые молнии полетели из него во все стороны.

Ритан метнулся, пытаясь закрыть меня щитом, но не успел. Молния пронзила мою грудь, закричала Эбби, я упала, охнув от боли, и свет померк в моих глазах.

* * *

— Ула! Ритан, она только что была здесь!

Эбби испуганно смотрела на чёрное пятно, отпечатавшееся на каменном полу, а я почему-то парила под потолком, бледная и полупрозрачная.

— Ты ведь тоже это видел, да? Как она падала, а потом исчезла, — снова и снова повторяла Эбби.

Ритан обнял мою подругу за плечи, успокаивая, а она уткнулась ему в грудь и разрыдалась. Возле котла появилась Цисса, будто сдёрнула с себя покрывало невидимости, и злобно зашипела:

— Выметайтейссс-сь отсс-сюда, жж-живо! Ей уже ничч-чем не помочч-чь!

Цисса оскалила пасть, и моих друзей как ветром сдуло — со змеями-колдуньями не спорят.

— Ну а теперь разберёмся с тобой, Ула, дочь Лейры. Спусс-кайсс-ся вниз!

Она щёлкнула хвостом, и я слетела с высоты, зависнув у самого пола.

— Что происходит, колдунья? Я правда умерла?

Вместо ответа колдунья сверкнула глазами, и осколки шара на полу вспыхнули и исчезли.

— Знаешь, что ты такое разбила? Это был «Творец молний», артефакт, убивающий всё живое вокруг. Вам повезло, что посс-страдала лишь ты.

— Я разбила? — не поверила своим ушам. — Я? Да если бы ты не провернула свой фокус с глазами, я не испугалась бы и осталась жива! И вообще, где моё тело?

— Не кричи так, русалка, я тебя прекрасно слышу. Вы сами виноваты, не надо было лезть внутрь. Оставили бы сундук у пещеры, и всё. А тело твоё, увы, превратилось в горстку пепла.

— Ну и что мне теперь делать? Я не хочу умирать!

— Ты уже умерла, — заверила Цисса и высунула длинный, раздвоенный язык. — Впрочем, есть один выход.

— Какой? Говори скорее, колдунья!

Если она и правда может меня оживить, я отдам ей все сокровища, собранные на затонувших кораблях.

— Всё очень просс-сто, — сверкая глазами, говорила Цисса. — Тебе нужно найти новое тело и вселиться в него.

— Новое тело? Ты думаешь, о чём говоришь, Цисса? Какая русалка позволит…

— Я говорю не о русалках, — перебила Цисса, — а о людях. Душа русалки слишком сильна и не позволит занять её место. Ты выйдешь на сушу и займёшь человеческое тело. Если откажешься, через три дня ты исчезнешь, превратишься в морскую пену.

Ничего себе перспектива вырисовывается! То ли умереть окончательно, то ли выжить, но в теле земной женщины. Не говоря уж о том, что земля мне совсем не по нраву. И зачем я потащила к Циссе ту смертоносную штуку?

— Ты спасс-сла подводный мир, Ула, — словно прочитав мои мысли, прошипела колдунья. — Твоим близким и друзьям теперь ничто не угрожает. Гордисс-сь сс-собой!

О, я горжусь, прямо распирает от гордости! Особенно когда думаю о моём замечательном, блестящем, прекрасном бывшем хвосте.

— Значит, смерть или чужое тело? Так, колдунья?

— Да, и чем дольше будешь искать, тем сложнее будет вселиться. Так что не тяни с этим, Ула. Да, и ещё одно: человеческие колдуны и маги могут распознать твой обман, так что держись от них подальше. Ты всё поняла, Ула?

— Поняла, конечно. Чего же тут непонятного?

Глава 2

Глава 2

Море шумело рядом со мной, а я парила над песчаным берегом, пялясь на замок, за жителями которого так любила наблюдать. Хочу я этого или нет, но мне нужно занять чьё-то тело, и одно на примете у меня имеется. Девушку, конечно, жаль, но, увы, она и без меня скоро покинет мир людей.

Невеста рыцаря — Лигея больна и со вчерашнего дня даже сидеть не может. Не можем ничего сделать, развели руками целители. Я лично наблюдала это два дня назад, как только вышла на сушу и проникла в замок. Оказывается, она давно болела, только рыцарь надеялся, что морской климат и его забота сотворят чудо. Ну вот, чуда не произошло.

Конечно, хотелось бы здоровое, крепкое тело, и я попыталась вселиться в служанок замка, но ничего не вышло. Словно перед ними возвышалась невидимая стена, пробить которую невозможно.

Так что оставался один вариант, и я решилась. К тому же и времени почти не осталось — третьи сутки истекали.

Последний раз с тоской глянув на море, я послала воздушный поцелуй волнам, хоть и понимала, что русалки меня не видят. Вот теперь можно отправляться, и пусть всё пройдёт гладко!

* * *

Я смотрела на спящее тело, распростёртое подо мной на кровати. Ночью Лигее, видимо, стало хуже, она угасала. Обычно жених сидел рядом с ней на постели, когда она спала, но сейчас его не было в комнате — наверное, устал. Ну и хорошо, будет время подготовиться к встрече с ним.

Не такая уж она и красивая, эта Лигея. Нос слишком прямой, губы слишком тонкие, волосы чёрные, как чернила осьминога, и бледная кожа. То ли дело я — кораллово-красные волосы, губы в форме ракушки и гибкое стройное тело… было.

Жаль, что всё так сложилось, но ничего не сделаешь. Ни она, ни я не виноваты, так пусть выживет хоть одна из нас. Жених-блондин парень хороший, значит, у меня будет хороший муж. Кстати, надо узнать, как его зовут, а то неудобно получится, если невеста имя жениха не вспомнит.

Я зажмурилась — вселяться в чужие тела не очень-то приятно — и прыгнула в Лигею. Прыгнула и, оказавшись в тайниках её души, попыталась вытеснить Лигею наружу.

— Уходи, пожалуйста, ты всё равно скоро умрешь!

— Я не хочу! — возражала она. — Роберт, где ты? Мне снятся кошмары.

Так вот как зовут жениха — надо запомнить!

Похоже, Лигея думает, что видит сон, ну пусть так и дальше считает.

— Время пришло, — заявила я, выпучив астральные глаза, — ты должна покинуть этот мир. Ты сама знаешь, тебя нельзя вылечить.

— Не могу, — тихо сказала Лигея, — Роберт, он очень меня любит.

— Я позабочусь о нём. А ты должна идти к создавшему тебя. Ну же, я не хочу сама тебя выкидывать.

— Это неправильно. Ты не должна так делать, — дрожа от страха, говорила Лигея. — Он догадается.

— Может быть. А если ты не уйдёшь, мы умрём обе.

— Хотя бы дай мне с ним попрощаться, — попросила Лигея.

— Прости, время заканчивается, ты не успеешь. Одна смерть или две — решай сейчас.

Лигея протяжно вздохнула и вылетела из собственного тела. Сияние окутало её призрачную фигуру, и она исчезла.

Ну вот, всё закончилось. У меня теперь снова есть тело, я могу есть, говорить и… ходить. Надеюсь, это тело выдержит, и я смогу прожить в нём достаточно долго, чтобы стать счастливой. Я повернулась на бок, подложила руку под щёку и уснула.

* * *

Утром меня разбудил чей-то отчаянный визг. Я села на постели, протёрла заспанные глаза и увидела толстую тётку с морщинистым лицом. Она держала в руках поднос с едой и громко визжала.

— Ну что ты кричишь, ненормальная? Это же я, Лигея, как и вчера.

Тётка попятилась к двери, визжать, правда, прекратила. Зато принялась бормотать что-то невнятное, глаза её при этом почти вылезли на лоб. Что за глупая тётка!

— Ты что, никогда не видела, как больные выздоравливают? Вчера мне было плохо, а сегодня лучше. Иди и позови моего жениха Ро… Роберта, — да, кажется так. — И оставь поднос на столе, я жрать хочу.

Тётка боком подошла к прикроватному столику, громыхнула подносом, словно от жабы избавлялась, и выбежала из комнаты, причитая и плача. Какая нервная особа, ужас!

Есть хотелось невыносимо, но мой взгляд упал на зеркало на стене. Да, сначала взгляну на себя новую (хоть я и помню внешность Лигеи, но теперь-то я внутри неё, а не снаружи), а уж потом поем.

Я спустила на пол то, что люди называли ногами, и с сомнением посмотрела на два столба, оканчивающихся узенькими подпорками. Нет, я, конечно, видела их и раньше, но не совершенно не представляла, как можно на них стоять и тем более ходить.

Так, спокойно, Ула, люди ходят — и ты сможешь. И если что, ты теперь тоже человек.

Зацепившись за спинку кровати, я осторожно встала, шатаясь, будто меня качало на волнах. Постояла так, приноравливаясь к новому положению, и медленно, по шажочку, поковыляла к стене. Пол под ногами качался, словно палуба корабля в шторм, и я раскинула руки в стороны для равновесия. Бедные люди, иметь ноги — такое неудобство!

Наконец я добралась до стены и, приложив к ней ладонь, чтобы не упасть, заглянула в зеркало.

То, что я там разглядела, мне и понравилось, и не понравилось одновременно. Ночью волосы Лигеи каким-то образом стали красными, а кожа приобрела красивый персиковый оттенок. Слегка изменились черты лица, и теперь она не была похожа ни на себя, ни на меня, а так, на что-то среднее.

— Мёртвые рыбы! — выругалась я. — И как теперь с этим жить?

Надеюсь, Роберта не слишком шокируют такие изменения в невесте, иначе не видать мне свадьбы как своего хвоста. Впрочем, мне его и так уже никогда не увидеть.

* * *

Солнце било в стрельчатые окна спальни Роберта, а он только что проснулся, и с превеликим трудом. Последние несколько ночей он почти не спал, сидел у постели Лигеи, пока она забывалась тяжёлым, рваным сном. Но вчера он вырубился на ходу, во время вечернего смотра, и магистр Грей отправил его к себе.

— Ты не поможешь невесте, если сам будешь с ног валиться. Да и службу никто не отменял, я лишь освободил тебя от поручений вне замка, Роберт.