— Кормилица, — вспомнил Роберт. — Она первая увидела мою невесту такой. Я, кстати, оставил её в коридоре правого крыла, объятую ужасом.

— Пригласи её ко мне, я сам с ней поговорю.

— Хорошо, магистр Грэхем. Завтра же восемнадцатое июня, да? Через неделю мы должны были пожениться. Правда, обсуждалось это до болезни.

— Ничего, мы разберёмся, Роб, — утешил его наставник. — А если мы не сможем, маг нам в помощь. Вон он, наверное, кстати, скачет рядом с твоим оруженосцем.

Магистр стоял у окна, из которого хорошо просматривался Северный тракт и два всадника, подъезжавшие к воротам. Роберт немного приободрился — ему не придётся разгадывать тайну одному.

* * *

Как только я осталась одна, Лигея вылезла из медальона полностью и рассерженно уставилась на меня. Конечно, она имела право сердиться, только уступать я не собиралась.

— Чего смотришь? Ты должна была уйти, но почему-то осталась. Как вообще это понимать?

— Не знаю, — вздохнула Лигея, — но я рада, что живу хотя бы в виде призрака. А ты, между прочим, злостная захватчица.

— Слова-то какие знает! Захватчица… злостная… Да я тоже жертва обстоятельств! Моё тело рассыпалось на части, а я даже ни с кем не целовалась.

— Ты? — не поверила Лигея. — С твоим-то характером?

— Ну почти ни с кем, — невинно похлопала я глазками. — Ритан и Ардан не считаются.

— Вот видишь, ты даже в этом мне врёшь. Может, и про смерть солгала, а я и проверить не могу.

— Не солгала, — нахмурилась я. — Сегодня четвёртый день с моей смерти.

— А в замок зачем пришла? Если умерла, так смирись с неизбежным.

— Тебе-то какая разница? Пожить ещё захотелось, это что, запрещается?

Последние слова я почти выкрикнула и, испугавшись, закрыла рот ладонью. Но, кажется, никто не слышал или не обратил внимания.

Лигея не ответила, вместо этого переместилась к двери, попыталась пройти сквозь неё, но отскочила, словно её дёрнули за верёвку.

— Силы небесные! Я даже не могу выйти наружу, — рассердилась она.

Интересно, к чему она привязана — к комнате или кругляшу на моей груди? Прямо сейчас проверять мне не хотелось, ведь если я выйду, а она увяжется со мной, мы так и будем ходить вместе, словно подружки. Нет, так не годится.

— Слушай, Лигея, а что это за штуковина, из которой ты вылезла? — поинтересовалась я без всякой надежды на ответ.

— Это подарок, — оживилась она, проплыв по комнате в мою сторону. — Называется медальон. Там внутри локон волос Роберта.

Я недоверчиво осмотрела кругляшок, нажала на него, и крышка отскочила в сторону, врезав мне по пальцам.

— Раки и рыбы! — вырвалось у меня, а потом я в самом деле увидела клок светлых волос в медальоне.

— И зачем он тебе? Роберт твой и так всегда с тобой ходил.

Я прикусила язык — слишком поздно.

— Ты за нами следила, русалка. Ты не просто так сюда пришла, ты всё знала про нас с Робертом!

Призрак кинулся на меня, я выставила руки вперёд, защищаясь, а из медальона брызнул свет. Лигею втянуло внутрь, и крышка захлопнулась.

Отлично, теперь понятно, что душу Лигеи удерживает медальон. Значит, если я оставлю его в комнате, смогу свободно передвигаться и не переживать, что призрак вынесет мне мозг.

Однако прогуляться по замку не удалось: вновь заглянувший в комнату Роберт запретил мне выходить.

— Понимаешь, Лигея, — внимательно глядя мне в глаза, объяснял он, — я-то верю, что ты — это ты, и магистр Грэхем верит. Но вот остальным рыцарям мы вряд ли сможем объяснить, почему у тебя другой цвет волос и другие черты лица. А ведь есть ещё и служанки, которым только дай повод посплетничать.

— Но, Роберт, мне так скучно здесь, так одиноко. У тебя наверняка много дел, а чем заняться мне?

— У тебя есть книга, почитай. Ты говорила, она твоя любимая. Чуть позже придёт твоя кормилица, вот и наговоришься. Забыл, кстати, как её зовут?

Понятия не имею, подумала я про себя. И что же делать, ляпнуть что-нибудь наугад? Может, чем-то отвлечь его, чтобы он забыл обо всём?

Роберт стоял в нескольких шагах от двери, оперевшись рукой о косяк, словно не хотел проходить дальше. Ну ничего, все русалы, то есть мужчины, одинаковы.

Я провела рукой по волосам, отбрасывыя их назад, улыбнулась и провела кончиком языка по нижней губе. Роберт нахмурил брови, напрягся. Неужели Лигея никогда не пыталась его соблазнить?

Ничего, я справлюсь, это тело не такое шикарное, как моё, но и с ним можно работать. И, не давая рыцарю опомниться, я подошла к нему, слегка покачиваясь на ногах, и впилась в губы поцелуем. Моя рука скользнула в волосы Роберта, захватила короткие пряди — они оказались жёсткими на ощупь и кололи ладони. От него пахло потом и чем-то ещё, и я сморщила нос.

Вначале рыцарь не отвечал на поцелуй, но я прижалась к нему всем телом, и он сдался. Обхватил мою тонкую талию, остервенело набросился на мои губы, как безумный. Его правая рука сжала мою грудь, так что я вскрикнула. Но он не отпускал, и тогда я царапнула по его руке ногтями. Роберт оттолкнул меня и озадаченно уставился на три кровавые полосы, распухающие на глазах.

— Лигея, ты… сумасшедшая, — еле выговорил Роберт. — Это… неправильно.

И сбежал, даже не прикрыв за собой дверь.

Я похлопала сама себе, восхищаясь, — получилось даже слишком легко. Целуется он, между прочим, хорошо, только мне не понравилось. Всё равно что рыбу облизывать, хотя мне и с русалами целоваться не слишком нравилось. Мне всегда казалось, что важность поцелуев сильно преувеличивают.

В коридоре послышались шаги — Роберт возвращался, под руку с той самой тёткой, которая так отчаянно визжала, увидев меня. Теперь он выглядел очень серьёзным, будто это не он только что вёл себя, как взбесившаяся акула.

— Забыл тебе сказать, Лигея, в замке сегодня важный гость. Сам Мегинхард почтил нас своим присутствием. Помоги ей одеться, — кивнул он тётке, — и приведи в маленькую столовую. Сделаем исключение для мессира.

— Не боишься, что меня увидят? — подначила я Роберта.

— Не волнуйся, рыцари уже разошлись по делам, да и идти далеко не придётся. Да, Лигея, надень моё любимое платье, пожалуйста, мне будет очень приятно.

Глава 4

Глава 4

Мегинхард спешился на камни дорожки, ведущей к замку. Он прибыл сюда по приглашению сэра Роберта Артвиля, чья молодая невеста внезапно заболела. Случай был интересный — ни с того ни с сего здоровая девушка теряла силы и с каждым днём всё больше погружалась в мир мёртвых. Любопытство и желание справиться с тем, с чем не смогли другие, влекло мага в замок. Поэтому он так легко согласился выполнить просьбу сэра Роберта, переданную через его оруженосца, впрочем, не безвозмездно, а за очень хорошую плату.

Рыцарь вышел встречать его к воротам, предложив отдохнуть с дороги и поесть. Отдыхать Мегинхард не стал, а вот от обеда не отказался — из Карранды выехали спешно, не взяв с собою еды. Велев подать вино из запасов магистра Грэхема, маг проследовал мимо рыцаря и замешкавшегося оруженосца в замок. Он знал каждый уголок крепости, ведь участвовал в основании Ордена Пяти мечей двести лет назад. Тогдашний магистр хотел непременно иметь штатного мага-дознавателя, дабы исключить проникновение колдунов и ведьм в Орден. Конечно, то была не единственная его задача, но Мегинхард не любил об этом вспоминать. Достаточно того, что он отошёл от дел более ста лет назад и жил в Карранде, пристанище свободных магов, хотя об уединении ему приходилось лишь мечтать. Слава Мегинхарда шла впереди него, и многие обращались к нему за помощью. По счастью, он мог выбирать, спасая не всех подряд, а лишь избранных.

На лестнице рыцарь отвёл его в сторону и полушёпотом поведал об изменениях в состоянии Лигеи, его невесты. И когда сэр Роберт закончил, маг потёр руки от удовольствия — дело становилось всё интереснее.

— Давайте устроим совместную трапезу — Вы, я и Ваша невеста. Хочу понаблюдать за ней в расслабленной обстановке.

— Как думаете, мессир, колдовство, если это оно, можно снять? — голос рыцаря дрогнул и сорвался.

— Бывает по-разному, — уклончиво ответил Мегинхард. — Как можно что-то обещать заранее? Но я сделаю всё, что смогу, — добавил он, видя разочарование на лице рыцаря.

Вскоре он сидел в уютной столовой, где на стенах висели гобелены со сценками из прошлого Ордена, а на столе благоухали лилии: жёлтые и малиновые в одном букете, цвета морского заката. Иногда Мегинхард был романтиком, чем смешил даже самого себя.

Служанка ловко расставляла посуду: дилонский фарфор тончайшей работы и серебряные столовые приборы. Лучшее для великого мага, дань уважения и глупости — ему совсем это не нужно. Перед ним так часто лебезили и пресмыкались, боясь, что он превратит в какую-нибудь ящерицу или лягушку, и маг уже отчаялся встретить кого-то, кто смело смотрел бы ему в глаза и ничего от него не требовал. Даже другие маги опасались его и всегда ждали подвоха от Мегинхарда, а он просто хотел спокойно жить.

Служанка наконец закончила сервировку, и другой слуга, красивый бледный юноша, внёс основное блюдо — жареную индейку, покрытую медовой хрустящей корочкой. Мегинхард знаком потребовал налить в бокал вина. Вдохнул, наслаждаясь терпким, чуть сладковатым ароматом, пригубил, катая жидкость на языке. Превосходный букет с тонким пряным послевкусием. Надо будет попросить у магистра бутылочку с собой.