Деньги за тыкву все же пришлось отдать, хоть и не хотелось. Там было все, что мы успели накопить для выплаты долга за обучение.

Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком закрылась за нами, отсекая внешний мир вместе с его тыквенным безумием. Я буквально упала на ближайший стул, чувствуя, как усталость накатывает тяжелой волной.

Злата осталась стоять посреди комнаты, сжав кулаки, и ее обычно доброе лицо было искажено обидой и разочарованием.

— Сонь, ну почему? — вырвалось у нее, и голос дрогнул. — Почему ты просто не заставила этих болванов забрать свои тыквы и привести нам корень ариманны? Они были обязаны! Мы за него заплатили!

Она говорила о редком, запрещенном в империи ингредиенте для зелья обольщения. И торговать им было, конечно же, нельзя. Поэтому в договоре, который мы заключили с господином Грюндом, самым надежным контрабандистом нашего города, корень значился как тыква сорта «Алый рассвет». Мы работали по поддельному договору, скрепленному устной договоренностью. Причем уже не первый раз. И не мы одни. Все наши конкурентки с улицы Ведьм так же вели дела с господином Грюндом. И он ни разу не подводил. До сегодняшнего дня.

Я со вздохом поднялась и подошла к кухонному столу, заваленному склянками и сушеными травами. Отпила из глиняной кружки остывшего чая, такого же горького, как наше положение.

— Злата, ты же знаешь, как всё устроено. С Грюндом мы заключали договор именно на поставку тыкв. В бумагах у этих мошенников так и написано — «тыква». И подпись моя стоит. Как я могла с ними не рассчитаться?

— И что нам теперь делать? — голос Златы сорвался на плач.

Я снова вздохнула. Что делать, я пока не знала. Бал через два дня. Заказчицы ждут свои зелья. А без корня ариманны зелье обольщения — это просто дорогой парфюм с запахом нестиранных носков!

Злата тяжело опустилась на табурет и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

— Я не хочу идти в подмастерья к Милине! Не хочу! — горестно провыла она.

Меня пронзила острая жалость, смешанная с чувством вины. Злата была гением-зельеваром. Постоянно что-то придумывала, улучшала. Она жила рецептами, магией превращений, что творилась в котле. А все эти договоры, контракты, расчеты с поставщиками и оплату счетов я брала на себя. Я конечно тоже была ведьмой, но особой тяги к зельям не испытывала. И сейчас моя часть работы дала сбой, поставив под удар всю нашу жизнь. Если мы не сможем платить, нам придется наниматься подмастерьями к другим ведьмам.

Я опустилась на соседний табурет, обняла Злату за плечи.

— Не пойдешь ты ни к какой Милине, и я не пойду. Эта старая карга только и ждет, чтобы приковать твой дар к своим котлам.