Поднявшись на ноги, я вновь ощутил яркий солнечный свет, услышал щебетание птиц и почувствовал на лице горячие солнечные лучи. Осмотревшись новым взглядом, уверенно направился в сторону бани. Распахнув дверь и оставив ее открытой, принялся изучать стены и пол здесь, просматривая буквально сантиметр за сантиметром.

Нашел после долгих поисков, в предбаннике. Четыре едва заметные полоски на доске пола, ближе к стене. Расположены так, словно кто-то буквально вцепился ногтями в дерево. Медленно-медленно положив руку, я прикоснулся пальцами к практически незаметным царапинам. Вокруг моментально заклубился мрак, а прямо внутри себя я услышал, вернее ощутил чужой утробный вой, в котором смешались боль и беспросветное отчаяние страха.

Выныривая из подкрадывающейся границы изнанки, окрасивший цвета окружающего мира в цвета сепии, я резко встал. Того, что здесь случилось, я не хочу видеть. Тут кто-то умирал, медленно и мучительно – причем растянуто не на один час и возможно даже день.

Кто-то слабый здесь умирал, а кто-то сильный убивал. Для того, чтобы прочувствовать момент, мне хватило даже эха испытываемого жертвой ужаса. Наедине с самим собой можно позволить себе слабость. И я ее позволил - совершенно не хочу видеть того, как кто-то здесь умирал. Но знаю точно – теперь я очень хочу видеть того, кто здесь убивал. Потому что подобная мразь просто не должна ходить по земле.

Последний раз в этом уютном и внешне симпатичном домике кто-то был в начале или середине лета. И значит, есть шанс, что в этом сезоне сюда еще вернутся. Сильно на это надеюсь, потому что мне теперь очень хочется найти хозяев этой охотничьей избушки.

Вернувшись в дом, навел порядок на кухне и в душевой. Собственных следов пребывания не скроешь – те же использованные полотенца обратно не упакуешь. Просто прибрался, чтобы беспорядок после себя не оставлять. Теперь главное успеть отправить сюда того, кто может профессионально прибраться, чтобы не спугнуть местных обитателей. И еще нужно дать наводку тому, кто может найти местного лесника и его хозяина.

«Будь как дома путник, я ни в чем не откажу», - так и крутилась у меня в голове мелодия песни.

Выпив еще пару кружек чая, размышляя ни о чем и обо всем одновременно, я выждал пока закончатся озвученные три часа и пошел будить Анастасию. Княжна мигом распахнула глаза, мгновенно выныривая из сна. Я почувствовал ее мелькнувшие эмоции, когда она вспоминала произошедшее недавно. Очень явно ощутил, как княжна определяется - сон это был или нет. Когда она осознала, что не сон, смущать ее не стал и вышел из комнаты.