Но горничная почему-то все не являлась. Мира даже хотела вызвать ее звонком, но постеснялась: вдруг у девушки важные дела, нехорошо дергать ее ради пустых развлечений… Но вот подошло время обеда и дало благовидный повод. Спускаться в трапезную опасно – если не граф, то Иона точно почувствует счастье Миры. Лучше поесть у себя… а заодно и повидать Линдси.

Мира дернула за шнур и принялась ждать. Вскоре в дверь постучали, и она крикнула:

– Войдите!

Вошли двое: мажордом Эмилио, опирающийся на внушительный посох, а с ним незнакомая девочка в коричневом платье горничной и кружевном передничке.

– Меня зовут Фрида, ваше высочество, – девушка сделала реверанс.

– Фрида назначена вашею новой служанкой, миледи, – чинно, с уважением к себе поклонился Эмилио.

– Что случилось с Линдси? – выпалила Мира. – Хочу, чтобы мне служила она!

– Линдси захворала и, за невозможностью выполнять свои обязанности, была от них избавлена. Тут ничего не поделать, миледи. Боги шлют здоровье, они же и забирают.

– Захворала?.. Но чем?

– Знаете, миледи, такою… – мажордом значительно прокашлялся, – обыкновенною хворью. Ничего в ней примечательного нет, оттого и название не дадено.

– Где она? В каком госпитале? Могу ли я позаботиться о ней?

– Линдси отправилась к родным, в деревню. Родительский дом, миледи, исцеляет лучше всяческих снадобий.

– Я настаиваю, чтобы ей был оказан наилучший уход! Немедленно отправьте ей лучшего лекаря, я оплачу расходы.

– Не извольте беспокоиться! В великой щедрости своей сир Френсис Мюррей уже взял на себя все траты. Линдси не будет ни в чем нуждаться до дня самого наиполнейшего выздоровления.

Считая, что этим все расспросы должны быть исчерпаны, мажордом добавил:

– Угодно ли миледи чего-нибудь еще?

В голове миледи царила горькая, тоскливая ясность. Линдси захворала сразу после того, как согласилась отнести книгу, предназначенную Адриану.

– Угодно, сударь. Я хотела бы поговорить с графом Виттором.

* * *