– Расскажи,– спросила я после того как машина тронулась, а между нами и водителем опустилось тёмное стекло, что я видела впервые,– что меня там ждёт?– Просяще посмотрела на него. «Нет, ну вот как пробить эту ледяную глыбу?» Не поворачиваясь, он всё же ответил:

– Сначала тебе предстоит пройти собеседование со жрецом, затем…

– Извини, что перебиваю, а как я буду с ним разговаривать? Ты будешь переводить?

– Нет.– Сказал, как отрезал,– Меня там не будет. Жрецы есть и русскоговорящие. Собеседование носит очень личный характер и так как не известно, какие стороны будут затронуты, то все присутствующие приносят древнюю клятву о не разглашении.

– А кто ещё будет присутствовать? Ну, ты просто сказал: все присутствующие,– пояснила я.

– Иногда, по желанию конечно, могут при беседе присутствовать допустим родители или пара того кто проходит собеседование.

Услышав его слова, задумалась: «А может вот он – шанс? Если мне предстоит рассказать что-то личное и тема коснётся случившегося со мной много лет назад, так не легче ли будет рассказать именно сейчас, в присутствии постороннего, тем более после принесения клятвы. Иначе, я сама ещё неизвестно сколько не смогу поднять эту тему. Да и потом, пока я буду в храме, у него будет время обдумать услышанное и если он не сможет меня принять такую, так хотя бы мы не зайдём в отношениях слишком далеко. Даже сейчас мне будет больно, если он отвернётся от меня, а если это будет потом? Когда я уже совсем не смогу без него?».

Покосившись на спокойно сидящего рядом Максима, откинув сомнения, произнесла словно бросаясь в ледяную прорубь:

– А если…– Не зная какие слова подобрать и безумно волнуясь, так, что даже руки начали трястись, сжав кулаки, продолжила:– А ты бы не мог тоже присутствовать?

Максим повернувшись удивлённо на меня посмотрел.

– Я тебя не понимаю,– бросил он раздражённо:– то ты опять меня отталкиваешь, а сейчас просишь о присутствии при беседе со жрецом. Лия, иногда мне кажется, извини меня конечно, что ты не совсем адекватная.

Опустив голову, кивнула:

– Да, именно такая я наверное и есть. Только мне страшно, а с тобой,– вздохнула и придвинувшись к нему ближе уткнулась лбом в его грудь,– я не боюсь.

Максим сидел, даже не шелохнувшись, видимо размышляя над моей просьбой.

– То есть, поправь если я ошибаюсь: ты мне предлагаешь присутствовать на твоём собеседовании со жрецом, заведомо зная, что могут быть затронуты любые стороны твоей жизни?

Чуть отодвинувшись не поднимая головы, кивнула:

– Только с одним условием.

Услышав это, он даже хмыкнул: