– Ну всё-всё!– Рада оттащила от меня уже наклонившегося за новым поцелуем Максима.– Завтра вот выпишут её и милуйтесь голубки. А сейчас, Максим, давай-ка, иди.

Он всё же наклонился и поцеловал меня, оторвавшись от губ, прошептал:

– До завтра.– Коснувшись ещё раз моих губ, резко выпрямился и вышел.

Рада, наблюдавшая за нами, ухмыльнулась:

– Эк его проняло-то.– Она подошла ко мне, помогла встать с постели, чтобы поправить на ней бельё.

– Ты о чём?– Всё же спросила, хотя и догадывалась. Но одно дело догадываться, а другое – услышать от кого-то со стороны.

– Как это о чём?– Да от вас же так и фонит возбуждением. Но ты-то не так, а вот от него,– протянула она и опять усмехнулась:– это ж какую выдержку надо иметь, чтобы вот так вот сдерживаться-то а?

Вечер прошёл за беседами с Радой, которая уютно устроившись в кресле не спешила уходить и к моей радости составила мне компанию. Как и обещала: я рассказала ей подробно всё случившиеся у колодца силы. Где-то внутри, может в самой душе, было чувство убеждённости – ей можно доверять. Слушая меня с серьёзным и внимательным выражением лица, она ни разу меня не перебила, а когда я закончила, после некоторого молчания обронила:

– Вот же как бывает. Твой дар Лия, это конечно лично моё мнение и догадка, так вот дар твой очень важен. Его почему-то необходимо было сохранить.

– Почему ты так считаешь?

– Ну смотри: во-первых: если бы Создательница не призвала твою душу, то вряд ли ты бы вытянула это испытание! Одно дело видеть со стороны такое, другое – испытывать! Ну а во-вторых: Улзий мне после сказал, что распечатать и вернуть дар в твоём случае фактически невозможно. Но мне кажется, он ошибается. Но вот причину ты узнаешь только со временем.

Рассказывая о себе, в силу необходимости многое не досказала, хотя то, что за мной охотились, поведала. Услышав об этом, она обещала переговорить со жрецом, чтобы тот ни в коем случае не забыл мне дать защитный браслет. Я уже подумала, что это очередной артефакт, а оказалось нет, просто браслет из особым образом переплетённых шнурков, но каждый оборотень будет знать, что я нахожусь под защитой храма.

Помолчав некоторое время и обдумывая каждая свои мысли, мы перешли к другим, совершенно сторонним темам. Проговорили мы с ней до глубокой ночи, поэтому утром я еле смогла разодрать глаза, выслушивая бурчание на английском от врача, который не прикасаясь к телу, буквально в паре сантиметров поводил руками, особенно задержавшись на горле. Когда он закончил и собирался выходить, я улыбнувшись сказала ему уже в спину: