Ирина вздохнула.

Интересно было до слез и соплей, но…

— В сводке прочитаю. И вообще, прости — у меня завтра выходной.

Оборотень еще пытался уговаривать, но в результате ушел, несолоно хлебавши. И почему-то Ирина чувствовала себя раздосадованной.

Она сделала все правильно.

Но…?

Что же не так?

Что свербит?

Ладно, разъяснится со временем…

* * *

На следующий день они ехали к неизвестной им Маргарите Никаноровне.

— Дама она очень своеобразная, — честно рассказывал Михаил. — В маразме, я бы сказал. Но так… посмотришь. Аристократия недобитая, не иначе.

Ирина молчала, глядя в окно.

— Я думаю, мы ненадолго, часика на два, не больше. Попьем с бабкой чайку, а потом Славка обещал нас отвезти в одну кафешку… там говорят, такие шашлычки! Пальчики оближешь!

— Миша… если не получится — вы не в претензии, договорились?

— Ириш, о чем речь? Понятно же, что ты не служебная собака, просто Славка уже за соломинку цепляется!

Ирина это тоже понимала. Но разве от этого легче?

Вот и нужный дом.

Сталинка, не абы что. Потолки жуткой высоты, подъезд, как игрушечка. Квартира соответствует — хранилище антиквариата. Под стать ей и хозяйка.

Высокая, ничуть не сгорбившаяся, в длинной юбке и блузке с камеей у ворота. Никакой косметики, только стационарно окрашенные брови и ресницы. Седые волосы уложены в узел.