Ну, что ж.

Третий выстрел был сделан в воздух. Потом оружие отправилось обратно, на свое законное место. Ирина надежно застегнула кобуру и взялась за телефон.

Надо вызывать бригаду и уведомить начальство, наверное, уже Ивана Петровича.

Опять на работу, писать рапорт, беседовать с пррокурорскими — стопроцентно, отчитываться за применение табельного оружия…

Самооборона? При взгляде на дохлую фею, а ассоциация была именно эта, в самооборону не верилось от слов "никак" и "совсем".

И что бы сказать?

Может, про попытку завладеть табельным оружием? Заманили в парк, напали…

Или просто нападение?

Но черт!

Учат-то и требуют стрелять по конечностям, чтобы обезвредить, минимизировать ущерб. А Ирина стреляла на поражение.

Как бы это все хреново не кончилось…

Ирина пригляделась к трупам.

Фею ли?

Хм…

Словно после смерти пропадал какой-то флер очарования, окутывающий девушку. И волосы казались непоправимо крашеными, и черты лица грубоватыми, и…

Интересно, что это за заклинание такое?

Хотя — нет.

Не интересно.

Интересно, во сколько она домой попадет.

Что-то подсказывало Ирине, что очень, очень поздно.