Ответом ей был крепкий поцелуй в щеку.

— Ирочка, вот моя визитка, вот мужа, вот сына, зятя, дочери… я всех предупредила. Как знала, что вы откажетесь. Если что-то… или кто-то… даже не думайте! Звоните! Обещайте мне.

Ирина покачала головой.

— Хорошо. Если столкнусь с тем, с чем сама не справлюсь, обязательно позвоню.

— Обещаете?

— Мое слово.

Ирину поцеловали в другую щеку и быстро ушли. Не прощаясь и не для момент неловкости. Ведьма перевела дух и отправилась в прокуратуру.

Вот ведь…

И не хотела, а едва не вляпалась.

Хотя тезка наверняка решила не множить сущее без необходимости.

Вот случайно увиденный ребенок — это одно. А ведьмовство — совсем другое. Поди, скажи о таком?

В психушку сдадут, от невроза лечиться. И вместо формы смирительную рубашку выдадут.

Увы, в прокуратуре Ирину сильно разочаровали. Или наоборот?

Поступила (негласная) команда — признать применение сотрудником табельного оружия — правомерным. Т. е. фактически — "уморить" дело. Жестоко и голодной смертью. Ибо нефиг на почти образцового сотрудника полиции бочку катить и время тратить, когда в камере серийный маньяк-педофил сидит и жаждет рассказать прокурору о своих похождениях. Вот где работы непочатый край, так что — не стесняйтесь, коллеги…

Там и звездочки можно заработать. А не на участковых.

От кого команда?

Сверху. Точка.

Ирина поняла так, что генерал решил вопрос по-своему. Узнал о ней, что смог, но или не все рассказал жене, или решил, что рассказывать не стоит.

И отблагодарил, как посчитал нужным.

Не повышение, не следующая звездочка, но — дело закрыто. Возвращайтесь, девушка, на службу.