— Так что ты имела в виду? — уточнил Лиан. — Уж не то ли, что Амалия собиралась взять тебя к себе?

— Да, Дан сказал, что он не против. Но они не сказали, что мне делать сейчас.

Лиан едва не рассмеялся.

— Гедовин! Ну какие из них воспитатели! Это же просто смешно. Я вчера ночью, конечно, промолчал, но ты ведь и сама должна понимать, что это все несерьезно.

— Почему? — не поняла девочка. — Дан сказал, что мой отец не оплачивал мое обучение — это делала бабушка, а еще я всю жизнь жила с бабушкой, а отец, он публично отказался от меня! Представляете, при всех! — с горечью в голосе произнесла девочка.

— Это, конечно, ужасно. Но ты не отчаивайся, ты можешь жить здесь, я со своей стороны готов сделать все, чтобы помочь тебе вырасти и встать на ноги.

Девочка вскинула голову и с благодарностью посмотрела на господина Нисторина, уточнив.

— Значит, пока я могу побыть здесь?

— Конечно, и не только пока. Гедовин, без обид, но Дана и Амалию сложно назвать воспитателями. Представим, что они поженились, но суд, который будет рассматривать твое дело, обязательно примет во внимание тот факт, что у них еще нет своих детей, что Дан сам всего несколько лет назад был несовершеннолетним, а у Амалии нет никакого опыта. Никто не доверит им воспитание девочки-подростка.

— Но я уже почти взрослая! Со мной не надо нянчиться.

— В том то и дело, что ты почти взрослая, проблема в этом, — девочка вновь понурила голову, а Лиан продолжать развивать свою линию. — Гедовин, почему бы тебе не быть им просто другом?

Отодвинув от себя чашку, девочка откинулась на спинку стула и упрямо заявила.

— Я и не собираюсь относиться к ним как к родителям! Они — мои друзья, которые помогают мне. А отец! Отец хотел упечь меня в монастырь, чтобы забрать себе большую часть наследства, которое бабушка оставила мне, к отцу я точно не вернусь, а Дану и Амалии я обещала слушаться их. Когда отец публично отказался от меня, Дан сказал ему, что в Истмирре это больше не имеет юридической силы, он фактически оправдал меня при всех, за одно только это я никогда ему слово поперек не скажу.

Лиан терпеливо вздохнул и решил пока не тревожить девочку. Пусть все уляжется, а там, глядишь, вернется Дан и откажется от своей сумасбродной идеи взять опекунство над Гедовин, пускай он сам ей все и объясняет, решил Лиан, вслух заверив ее.

— Ладно, Гедовин, пока Дана и Амалии нет, давай ты поживешь здесь, и, если что, я хочу, чтобы ты знала, что в этом доме ты всегда можешь найти приют.

Гедовин искренне удивилась его словам.

— Спасибо!

— Что тебя так удивило?