Нам не разрешили привезти всю свиту, пришлось взять лишь часть слуг. Из моих служанок и подруг никого не пустили на свадебную церемонию, поэтому вся подготовка происходила в окружении незнакомых мне девиц. Даже Клара, моя лучшая подруга, и та осталась в гостевых покоях. Вот и сейчас я стою у алтаря в церемониальном белом платье, на голове – венок из живых белоснежных цветов, выращенных специально для этой свадьбы, а в душе пустота. Мне невероятно одиноко. Я приехала в незнакомую мне страну, с чуждой культурой и обычаями. Что будет дальше? Как сложится моя жизнь? Мне остается лишь молиться богам за свое будущее.

- Тогда приступим к этому поскорее, - хрипло хохотнул Габриллион, и пара шустрых служанок ловко подхватили меня под руки и увели через заднюю дверь зала церемоний.

Я уже знала, куда меня ведут и зачем. Пусть в душе я страшно волновалась, но внешне старалась этого не показывать. Нельзя в первый же день демонстрировать двору свою слабость. Каждая женщина проходит через это, каждая познает мужа в брачную ночь. Не я первая, не я последняя.

Как бы я ни уговаривала и не успокаивала себя, а руки все равно тряслись. Меня привели в большую спальню с широкой деревянной кроватью у окна. На полу расстелилась медвежья шкура, как напоминание о том, что мой муж – первоклассный охотник. Я видела своего супруга всего три раза в жизни: на смотринах, на помолвке и вот, сегодня, на нашей свадьбе. Мне никогда не давали слова, поэтому мы с ним даже не общались.

Ещё в первую нашу встречу меня поразил темперамент этого мужчины. В походке, движениях, интонациях моего мужа чувствовалось что-то дикое, неудержимое, опасное. Очень низкий и густой голос, приземистая, но плечистая фигура. Габриллион был лишь на полголовы выше меня и на те же полголовы ниже моего отца. Такие мужчины, как он, никогда не слушают женщин и не считают их ровней. Ничего. Я постараюсь заслужить его уважение. Меня воспитывали как царевну, я образована и начитана. Пусть боги Мрака и Света помогут нам найти общий язык.

Служанки начали готовить меня к брачной ночи. Одна из них расплела мою толстую косу пшеничного цвета, достающую мне почти до бедер, а вторая начала поправлять на мне платье и ослаблять тесемки. Обе хранили гробовое молчание. Пока мы стояли, я смогла осмотреть спальню своего супруга. Темные, мрачные тона, минимум украшений и очень много напоминаний о том, что Габриллион – один из самых свирепых воинов. Огромная кабанья голова, висящая на стене, таращилась на комнату своим глазами-пуговками и вынуждала меня смотреть куда угодно, только не в её сторону.